?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Фрагмент "западного" сфинкса Аменхотепа III из Ком эль-Хеттан. Гранит. Санкт-Петербург. (с) фото мое, 2003 г.

Время правления Аменхотепа III стало одним из величайших периодов расцвета Древнего Египта. Свидетельства тому – грандиозные храмовые комплексы и памятники скульптуры, изящные туалетные вещицы и многие другие памятники, считающиеся шедеврами лучших египетских собраний музеев мира. Они – истинные свидетели, повествующие о своем времени и своем создателе. Несмотря на обилие памятников, Аменхотеп III во многом фигура загадочная и во многом противоречивая. С одной стороны, он как никто другой почитал традиционных египетских богов и сооружал им храмы, с другой стороны именно в его эпохе лежат корни грядущей амарнской реформы. Мы знаем сотни его портретов, среди которых петербургские сфинксы занимают особое место, однако наряду с этим долгие годы правления «безмолвствуют» из-за недостатка письменных источников. Царь с упоением прославляет свою исключительность и божественность, однако, на деле многие достижения его правления можно было бы приписать тому исключительному влиянию, какое на него оказывали женщины, безусловно, очень яркие: мать, царица Мутемуйя, супруга – блистательная Тейе и, наконец, одна из старших дочерей – Сатамон.
Несмотря на кажущуюся доступность и многообразие памятников этого времени и условную «ясность» эпохи, время правления Аменхотепа III все еще требует серьезного и детального исследования с учетом новых памятников, появляющихся в процессе археологического исследования царского заупокойного комплекса германско-египетской миссией под руководством д-ра Хуриг Сурузян. Раскопки храма в Ком эль-Хеттан, материалы восхитительной выставки, прошедшей в 1992-1993 годах в Кливленде, Форт Ворсе и Париже по инициативе д-ра Бетси Брайан и д-ра Ариэль Козлофф, исследования японских специалистов в Малькатте и царской гробнице WV22 и, наконец, полноценная реставрация восхитительных сфинксов в Санкт-Петербурге, - стали частями единой основы для нового взгляда на блистательного Аменхотепа III и его время.


Принц, который позже станет одним из самых известных древнеегипетских царей, родился в Фивах. Многочисленные сохранившиеся документы времени правления Тутмоса IV подтверждают, что он был объявлен наследным принцем еще при жизни своего отца. Скорее всего, он взошел на престол в очень юном возрасте, – ему не было еще и десяти лет; этот факт подтверждается многими источниками и не удивляет, если учитывать тот факт, что Тутмос IV умер слишком рано, чтобы иметь наследника в зрелых годах. В облике ребенка царевич предстает на изображении из гробницы вельможи Хекаэрнехеха , на статуе своего наставника Себекхотепа, в надписи 7-го года Тутмоса IV на скале в Коноссо. Одновременно следует вспомнить значительное число портретов царя с чрезвычайно юными и мягкими чертами лица; большая их часть была создана в первые годы царствования, задолго до первого празднества Сед на тридцатом году правления, когда царь, естественно, уже был взрослым мужчиной.

Небмаатра Аменхотеп царствовал 38 лет и несколько месяцев. Его мумия, обнаруженная вместе с останками многих других царей и цариц в гробнице его деда, Аменхотепа II в Долине царей, дала возможность установить, что в момент смерти ему было от 40 до 50 лет; точнее определить возраст не удалось. Учитывая долгие годы правления и этот факт, можно предположить, что Аменхотеп III взошел на престол в возрасте 8-10 лет, что полностью подтверждают выражения лиц его ранних скульптурных изображений.


Статуя-ребус, изображающая царицу Мутемуйю в облике богини Мут, сидящей в своей церемониальной ладье. Памятник является скульптурным выражением имени царицы, которое переводится как "Мут в ладье". Гранодиорит. Из Карнака. Лондон, Британскйи музей. (с) фото - Е. Царева

Первые годы правления царя, естественно, прошли под властью регента, скорее всего, его матери – царицы Мутемуйи, образ которой появляется в египетский истории лишь с рождением ее сына и почти не известен в первые годы правления Тутмоса IV. Всесильная мать царя, Мутемуйя была изображена на многих его памятниках, в частности, в сценах теогамии и зачатии Аменхотепа III от бога Амона в Луксорском храме, и, что особенно важно, рядом с колоссами царя в Ком эль-Хеттан, где ее колоссальные изображения соседствуют со скульптурами Тейе, супруги Аменхотепа III, также предстоящей у ног «Колосса Мемнона» и его южного двойника.
Воцарение Аменхотепа III, судя по всему, прошло быстро и безболезненно; во всяком случае никто из вельмож двора не был в связи со сменой царя смещен со своей должности. Так, Птахмес, верховный жрец Амона, занявший эту должность в последние годы правления Тутмоса IV, с восшествием на престол нового царя стал еще и градоначальником Фив и везиром. Объединение двух важнейших должностей – везира и верховного жреца - в руках одного человека – явление почти что уникальное, имеющее лишь одну аналогию в лице Хапусенеба, современника Хатшепсут. Птахмес был первым везиром, который получил титул «носитель опахала справа от его величества». Его теофорное имя, включающее в себя Птаха, господина Мемфиса, возможно, указывает на его происхождение с севера страны, словно Аменхотеп III, административная столица которого находилась в Мемфисе, специально назначил свое доверенное лицо на два важнейших фиванских поста. Одну из дочерей Птахмеса звали Мутемуйя, несомненно, в честь царицы матери и, возможно, в знак особенно тесных отношений с царской семьей.
С первого года царствования, а возможно, и с момента восшествия на престол супругой юного царя стала Тейе. Событие столь большой значимости, безусловно, было подготовлено кем-то, кто, выбирая юную девушку в качестве супруги царя-ребенка, хотел таким образом добиться какой-то нам неизвестной цели.


Маска саркофага вельможи Иуйи, отца царицы Тейе. Дерево, золото, инкрустации. Каир, Египетский музей. (с) фото мое, 2000 г.

Отец Тейе, Иуйя был вельможей, но отнюдь не настолько значимым, чтобы именно его дочь стала царицей. Мнение, что Иуйя получил большинство своих должностей и привилегий, которых к концу жизни у него было предостаточно, только из-за того, что его дочь стала супругой царя, отчасти верно. Отчасти, так как мы не знаем причин, которые привели его к статусу отца великой супруги царской. Впрочем, неизвестно также, когда этот «совет регентов» при царе потерял свою значимость, уступив свое место царице Тейе, одной из самых значимых личностей египетской истории эпохи XVIII династии.

Датированные источники, дошедшие до нас от времени правления Аменхотепа III относительно редки. Известны одиннадцать датированных царских документа, девять из которых относятся к периоду с 1 по 11 годы правления царя и два других – к 35-му. Надпись 1-го года правления известна в эль-Берше, неподалеку от известняковых карьеров, активно эксплуатировавшихся и после смерти Аменхотепа III ; эта надпись связана со строительными работами в храме Тота в Гермополе, находившемся на другом берегу Нила. Двойная надпись 2-го года в Туре связана с возобновлением работы в карьерах в связи с началом сооружения «Храма Миллионов лет» царя в Ком эль-Хеттан и, возможно, в Мемфисе. Четыре памятника из числа датированных, - это памятные скарабеи, в текстах на которых упомянуты: женитьба на митаннийской принцессе (10-й год), охота на диких быков (2-й год), охота на диких львов (1-й и 10-й годы) и создание искусственного озера Биркет Абу для царицы Тейе (11-й год). Пятый памятный скарабей, увы, не датирован. Наконец, три стелы 5-го года правления связаны с единственным военным событием времени правления Аменхотепа III – с походом в Нубию. После 1-го года правления все датированные памятники словно исчезают вплоть до 35 года, который упомянут на двух стелах из Гебель эль-Сильсилэ, тексты которых повествуют о добыче камня для заупокойного храма царя и для сооружения некоего здания в честь Ра-Атума. Некоторые документы, которые относительно точно можно датировать, появляются после 30-го года правления царя и непосредственно связаны с тремя празднествами Сед царя; все они найдены либо в гробницах высокопоставленных вельмож, которые принимали в них участие, либо в развалинах дворца Малькатта, где происходили некоторые эпизоды торжеств. Здесь были обнаружены многочисленные печати и обломки винных сосудов, использовавшихся во время празднеств, содержащие надписи и, иногда, даты.
Если большая часть царствования Аменхотепа III относительно молчалива и не щедра на датированные документы, то, наоборот, многие важные события царствования стали нам известны благодаря обширному числу памятников частных лиц и вельмож пышного и многолюдного царского двора.
Датированные памятники эпохи Аменхотепа III кажутся крохотной каплей по сравнению с морем других памятников, составляющих две группы: произведения искусства и эль-Амарнский дипломатический архив. Знаменитый свод дипломатической переписки правителей Месопотамии, Сирии и Малой Азии с Аменхотепом III, Эхнатоном и египетскими вельможами, эль-Амарнский архив насчитывает 382 глиняные таблицы, покрытые клинописью, большая часть которых была найдена к 1887 году в развалинах Ахетатона. Большая часть писем написана на вавилонском языке, два – на хеттском, одно на ассирийском и одно на хурритском. Как всему своду, так и отдельным элементам царской переписки посвящено значительное число исследований; несколько таблиц архива хранятся в Москве, в собрании Сектора Востока ГМИИ.


Фрагмент диады бога Себека и Аменхотепа III из храма Себека в Дахамше. Алебастр. Луксор, музей Египетского искусства. (с) фото мое, 2007 г.

Произведения искусства составляют другую, самую значительную и интересную часть памятников эпохи Аменхотепа III. Сюда входят грандиозные храмы царя и многочисленные произведения скульптуры, среди которых особое место занимают более двух сотен статуй царя, начиная от миниатюрных фигурок из стеатита и завершая колоссами Фив. Памятники частных лиц, несмотря на обилие и, порой, истинное совершенство, оказались в тени грандиозных памятников царя. Исключение составляют, пожалуй, лишь гробницы, среди которых есть как скромные расписанные погребальные покои писцов и жрецов некрополя, так и восхитительные подземные дворцы, богато отделанные рельефами, зачастую полихромными, повествующими о жизни высокопоставленных вельмож двора и царских празднествах Сед. Эти памятники, не дающие нам возможности уточнить что-либо, связанное с администрацией, войском или жречеством эпохи, стали настоящим сокровищем для историков искусства и религиеведов, позволяя понять многие аспекты египетского мировоззрения и изобразительного искусства в годы, непосредственно предшествующие амарнской реформе и кризису традиционной египетской культуры. Художник эпохи Аменхотепа III, во многом более свободный в выборе тем и форм, чем раньше, зачастую становился Творцом с большой буквы, достигая истинного совершенства как во внешнем облике и идее созданного памятника, так и в каждой его детали. Одновременно, наряду с изысканностью и детализацией образа, именно в искусстве Аменхотепа III родится тот изощренный и гиперболизированный реализм, которым были отмечены многие памятники первых лет правления его сына, Эхнатона.

Сегодня очень сложно понять, почему на смену первым одиннадцати годам правления Аменхотепа III, наполненным событиями и памятниками, пришли два десятилетия относительного «молчания». Возможно, первые годы царь находился под влиянием «регентского совета». Выпуск первой серии памятных скарабеев, ставших отличительной чертой этого царствования и практически не известных ни до ни после Аменхотепа III, связан, прежде всего, с восшествием нового царя на престол ; эти многочисленные «брачные» скарабеи в действительности говорят не о браке Аменхотепа III и Тейе, но о самом царе, знакомя с его титулатурой и утверждая его права на престол. Новый царь принимает традиционный комплекс из пяти имен: «Хор: бык могучий, Воссиявший в Истине, Обе владычицы: Утверждающий законы, Умиротворяющий обе Земли, Золотой Хор: Великий отвагой, повергающий азиатов, Царь Верхнего и Нижнего Египта: Небмаатра, Сын Ра: Аменхотеп, властитель Фив, которому дана жизнь». Затем следует имя великой супруги царской Тейе в сопровождении имен ее родителей: «Она супруга царя могучего, - продолжает текст, - южная граница его в Карои , северная граница его – в Нахарине ». Судя по упоминанию брака Аменхотепа III и Тейе, это был первый выпуск царских скарабеев; упоминание родителей царицы, Иуйи и Туйи явно подчеркивала их новый статус и особую значимость при дворе.


Фрагмент празднества "Сед" при Аменхотепе III. Рельеф одного из блоков храма в Ком эль-Хеттан. Известняк. Музей храма Мернептаха, Курна. (с) фото мое, 2007 г.

Вторым годом правления датированы скарабеи с длинным текстом об «охоте на диких быков», повествующем о «чуде, сотворенном Его Величеством». Стадо из 170 диких быков показалось со стороны Вади Натрун, о чем сообщили царю ; тотчас была снаряжена экспедиция невероятного масштаба, отправившаяся этим же вечером, чтобы захватить добычу. Отряд вышел из Мемфиса во главе с царем, управлявшим колесницей. Для того, чтобы захватить стадо была сооружена стена и ров. В первый же день царю удалось поймать 56 быков; подождав четыре дня, чтобы отдохнуть, царь схватил еще 40 быков, 96 живых животных общим счетом. Подобная крупномасштабная операция требовала, конечно же, большого и хорошо обученного персонала, который отчасти выполнял бы работу, приписываемую текстом царю, в том случае, если царь был бы взрослым мужчиной. Аменхотеп III, которому тогда было около двенадцати лет, скорее всего, был всего лишь зрителем.


Аменхотеп III перед Ра-Хорахте. Фигура божества уничтожена фанатиками Эхнатона в эпоху Амарны. Рельеф одного из блоков храма в Ком эль-Хеттан. Известняк. Музей храма Мернептаха, Курна. (с) фото мое, 2007 г.


Возможно, подобным образом обстояли дела и во время охоты на львов. Согласно тексту, сохранившемуся на 138 скарабеях, царь с 1 по 10 год правления лично застрелил стрелами 102 льва; впрочем, на 10-м году правления он уже не был ребенком. На десятом же году появилась куда менее обширная серия скарабеев (известно всего 6 штук), тексты которых рассказывали о том, как к царю в качестве залога политической стабильности была приведена принцесса Гилухеппа, дочь Суттарны II, князя Нахарины, а вместе с ней – 317 женщин для женского дома царя.

Последний тип памятных скарабеев был выпущен на 11-м году правления царя для того, чтобы отметить наводнение территории в 60 га в честь царицы Тейе. Работы по созданию бассейнов с водой и новой сельскохозяйственной зоны велись в местности Джаруха, к северу от Ахмима, откуда происходили родители царицы. Возможно, речь идет о городе Тахта, название которого, судя по всему, несет в себе отголосок имени царицы. Царь совершил плавание по созданному озеру во время «для открытия озер» на ладье, называвшейся «сияние Атона», так же, как и дворец в Малькатте. Царь отметил высокий уровень воды в озере и, возможно, принял участи не столько в увеселительной прогулке, сколько в сельскохозяйственном ритуале.

Таким образом, все сохранившиеся «серии» скарабеев были скорее государственными памятниками, нежели частными документами о жизни царской семьи. Повествование о дипломатическом браке, охоте на львов и быков – истинно царских животных, связанных с титулатурой фараона и, наконец, упоминание имени царицы Тейе, ее родителей и региона, откуда они происходили, - все это являлось частью царской политической программой, какими бы «личными» не казались с первого взгляда события, о которых рассказано на брюшках священных жуков. После 11-го года правления новые «серии» скарабеев более не выпускались. Этот важный факт был связан, скорее всего, с взрослением царя и постепенным отстранением от власти «регентского совета» а, возможно, даже со смертью царицы Мутемуйи. Динамичность и активность первых лет правления, видимо, не свойственная личности самого царя, быстро сменилась периодом бездействия и спокойствия, единственной движущей силой и апогеем которого было непомерное обожествление царя после 30-го года правления. Впрочем, обратной стороной этого «бездействия» стало колоссальное храмовое строительство и время создания лучших памятников египетского искусства времени правления XVIII династии.


Фрагмент колосса Аменхотепа III из Ком эль-Хеттан. Известняк. Лондон, Британский музей. (с) фото - Е. Царева, 2007.

Немногочисленные военные события, имевшие место во время правления Аменхотепа III, - это две нубийские кампании, осуществленные на 5-м году правления фараона и в самом конце его царствования. Кампания 5-го года, известная по многочисленным источникам, детальнее всего описана в тексте большой стелы, высеченной между Асуаном и островом Филе. В экспедиции, которая закончилась в третьем месяце сезона ахет 5-го года правления Аменхотепа III, царь, судя по всему участвовал лишь символически: традиционно подобные походы осуществлялись под руководством человека, имеющего опыт военных действий в регионе, чаще всего, царского сына Куша. Этой первой кампании был придан невероятный блеск. Все началось с некоего восстания «презренного враждебного Куша» под руководством некоего вождя Ихени, «хвастуна в окружении войска своего; не знал он льва, что был перед ним. Это Небмаатра, лев ужасный, который схватил когтем Куш презренный, разорвав всех вождей его в их долинах, лежащих в крови один на другом». Эта метафора, сравнивавшая царя со львом, видимо, чрезвычайно нравилась Аменхотепу III и часто использовалась в текстах, так или иначе связанных с Нубией, где, если верить серии скарабеев, было убито 102 льва. На одном из знаменитых львов из храма в Солебе царь именуется «львом правителей», на базе одного из колоссов в Луксоре – «львом царей». Из Нубии в итоге кампании было приведено более 30 тысяч пленных, которых царь, бывший в добром расположении духа, в итоге отпустил, «чтобы не уничтожать потомство захваченного Куша». Традиционно к этой экспедиции приурочивают содержание текста стелы царского сына Куша Меримосе, которую он установил в Семнэ от имени царя. В ней отчасти дублируется настроение и даже отдельные фразы большой надписи в Асуане; царь именуется в ней как «лев ужасный, владыка, убивающий врагов по приказу Амона, отца почтенного». Любопытно, что в тексте на голову знака льва помещен солнечный диск. Несмотря на уничтоженную верхнюю часть, текст стелы Меримосе более содержателен, нежели царский, изобилует деталями; однако сходство этого текста с другим, датированным 12-м годом правления Эхнатона, позволяет предположить, что Меримосе не был тем военачальником, который осуществил успешный поход: Меримосе вряд ли уже был царским сыном Куша на 5-м году правления Аменхотепа III. Лист нубийских топонимов, встречающихся на памятниках Аменхотепа III, упоминает, помимо Куша, ряд местностей, локализация которых все еще проблематична, например Ирем и Миу, а также топонимы, локализация которых сегодня не представляется возможной.

В эпоху царствования Аменхотепа III Египет поддерживал контакты и с Пунтом. В гробнице Аменмеса (ТТ89), градоначальника Фив и очень высокопоставленного вельможи, сохранилось изображение типичных даров Пунта в сопровождении местных вождей. Другой Аменмес, простой писец, также сообщал о прибытии флотилии из Пунта в Египет в период до 36-го года правления царя.

Нубия была в это время также очень значимым регионом. Здесь, в районе III порога Нила, в Солебе, по приказу царя в связи с церемонией его первого праздника Сед на 30-м году правления, был сооружен храм, столь же грандиозный, как и Луксорский комплекс. Храм находится в безлюдном и отдаленном месте; не понятно, зачем именно здесь было начато столь пышное и трудоемкое строительство, направленное лишь на восхваление и обожествление царя. Комплекс состоял из двух пилонов, двух открытых солнечных дворов, обрамленных колоннадами, гипостиля и, собственно, святилища. На пальмовидных колоннах гипостильного зала были вырезаны названия «поверженных» иноземных народов – азиатов с северной и африканцев – с южной сторон колонн.


Один из священных львов Аменхотепа III из храма в Солебе. Гранит. Лондон, Британский музей. (с) фото - Е. Царева, 2007 г.

Здесь почитались Амон-Ра, владыка Карнака и сам царь, обожествленный как Небмаатра, «великий господин Нубии» и изображавшийся как лунное антропоморфное божество с небольшим рогом овна около уха – символом божественности. Небмаатра выступал здесь как местная ипостась Хонсу – сына Амона-Ра и Мут. Одновременно, как уже упоминалось, уникальный храм был предназначен для празднования церемонии Сед Аменхотепа III и для предшествующих ей ритуалов «освещения помоста» и «стучания в двери», когда Небмаатра выступал как залог возрождения полной луны в результате исцеления Ока Хора. Именно Оку Хора, согласно легенде скрывшемуся в Нубии в облике богини-львицы Тефнут-Мехит, воплощавшей собой полную луну, при Аменхотепе III были посвящены два гранитных лежащих льва, некогда находившихся в Солебе и позже перевезенные в Гебель Баркал (ныне – в Британском музее).

Цит. по: Солкин В.В., Ларченко В.Н. Аменхотеп III: личность, эпоха и «стиль» цивилизации // Петербургские сфинксы. Солнце Египта на берегах Невы. СПб., 2005. C. 62–106. Сноски опущены.

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
haez
Sep. 27th, 2008 04:34 am (UTC)
Очень интересно! Большое спасибо. Это надо долго осваивать...
victorsolkin
Sep. 27th, 2008 04:29 pm (UTC)
Спасибо! :-)
В свое время для этой главы в книгу много нового материала было поднято :-)
ip_vasilenko
Feb. 19th, 2010 01:37 pm (UTC)
По материалам издания
Прекрасные иллюстрации, литературный, хорошо читаемый текст. На базе таких материалов возможно создать серьезную монографию. Как выпускнику истфака СамГУ 1993 года очень понравилось. Жаль нет информации по Аменхотепу II.
victorsolkin
Feb. 19th, 2010 01:45 pm (UTC)
Re: По материалам издания
Так это же фрагмент из международной коллективной монографии, изданной в Петербурге на русском и английском в 2005 году (http://maat.org.ru/public/0020.shtml) :-) Там внизу стоит ссылка. И иллюстраций в книге - более 300...

По Аменхотепу II материалов на русском почти нет. Им мало кто серьезно занимался у нас.
ip_vasilenko
Feb. 23rd, 2010 07:39 pm (UTC)
Re: По материалам издания
Виноват, не увидел ссылку.
А по Аменхотепу II попадалась книжечка переводная - К.Жак "Египет великих Фараонов". М.,1992. Страница текста о фараоне-спортсмене. Увы, египтология "у них" пока еще сильнее. Надеюсь не надолго.
victorsolkin
Feb. 23rd, 2010 11:22 pm (UTC)
Re: По материалам издания
Жак довольно быстро ушел в низкокачественную беллетристику на египетские темы и пара страниц о "спортсмене", сами понимаете, - это не египтология. И "их" египтологию мы догоним очень нескоро, если вообще догоним. На западе она очень развита, там много великолепных специалистов, а здесь - три калеки и те грызутся, увы...
( 6 comments — Leave a comment )

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com