Виктор Солкин (victorsolkin) wrote,
Виктор Солкин
victorsolkin

Categories:

El Сondor pasa



для дорогой witchkaito, с пожеланием Нового Солнца...


Если горы плачут и поднимают сквозь кожу земли плечи свои, то – значит, слишком высоко это небо! Когда бью я в бубен и трещит в руках моих тыква – то слышу я свист над своей головой. Поднимаю глаза и вижу над кручами солнце. Слышишь, - плачет, тоскует флейта в горных высотах – тебя не увидев. Что они мне – горы? Что она тебе – тростниковая флейта? Там внизу, умирали народы и вновь рождались, пока в выси неизмеримой парил кондор.



Звенит, звенит большой барабан на вершине храма. Человечьей кожей звенит, болью и смехом. Клекотом вторит ему голос с неба. Белой, белой водою плещется боль моя в чаше. Твоя ли мать чашу в руках вертела? Твой ли отец собирал зеленые листья? Твои ли предки толкли их в ступе? Твои ли потомки от нее, чаши моей, пригубили? Они отопьют всласть, забудут о глине, ввысь посмотрят, туда, где раскроил высь на части кондор.

Два шага влево ступлю я, тремя шагами вправо я землю измерю. Ударю я деревом по человечьей коже, и с криком скажет мне бубен, что нет границ над землею, что лжет, кликуша, старая флейта, что мира конец предрекает, сиплая, лжет, говорит, что богов во тьме она слышит. На правой руке моей – перья чернее ночи, на левой руке моей – перья солнца ярче; словно судьбы рожденных, словно тени умерших, - сыплется звонко семя в старой высохшей тыкве! Смотри, судьба твоя – как в выси недвижимый кондор!

Не гляди вниз, устреми глаза свои ввысь! Небо – сине, небо звучно, небо – безмерно. Разве там, внизу, с кого-то снимали кожу? Натягивали ее на бубен? Пусть кричит он богов во славу, пусть трепещет так, как не смогло трепетать живое сердце. Коли душа погибла, то пусть звенит, пусть гремит во вселенной хотя бы кожа! Лучше быть кожей, тугой, прочной, стянувшей в объятиях бубен, чем пустою тыквой, чье бесплодно семя. По земле катится тыква, трещит, сухая, на тебя в небе смотрит, когда ты паришь над нею, как кондор.

Когда на востоке встанет навстречу тебе солнце, то ты летишь к нему, поднимаясь все выше, туда, куда никогда не летали другие птицы! С клекотом, черным камнем падает вниз ворон, белые перья летят от поднявшейся цапли, красная кровь капает от взмывшей ввысь голубицы! От их крови родятся алые, мятежные маки на замшелых скалах. Они бьются оземь, когда будит их ото сна ветер, теряют свои листья как те, кто поднялся ввысь слишком, кто вслух сказал, смеясь, что низко покрыты туманом эти хмурые, серые Анды, над которыми парит только лишь кондор…

Ночью горят костры, за которыми ходит в руках сильных чаша из глины с белой водою. Там, ночью, слагают слова о небе, о том, как высоки горные хищные птицы. О том, как утром выйдет из двери меж черных камней дочь царского рода, чтобы приветствовать новое небо. А ты, там, в выси, возьмешь в руки солнечный бубен, будешь бить в тугую, человечью кожу, будешь говорить миру о том, что бывают перья чернее ночи, а бывают крылья белее неба, когда тот, с которого снимут кожу, смотрит без спроса на солнце, туда, где летает только лишь кондор.

Спрошу я тебя, сложив на память из камней пирамиду, про то, за что один человек снимает для бубна навек свою кожу, а другой обретает вдруг крылья. Про то, почему такое белое, и алое, и желтое новое солнце. Про то, зачем я слышу голос с небесной кручи и почему в ушах моих отзвук от того барабана, в который бьют на рассвете боги. Ничего ты мне не ответишь. Но одно я точно знаю: когда дела, словно камни, прочны и надежны, когда на рассвете ты видишь солнце, когда твоими словами плачет на груди у богов флейта, то ты получаешь в руки свои бубен, а не становишься для него кожей. Будет он грохотать в правой руке, а в левой – засмеется вдруг семенами тыква, оплакивая того, над чьими останками парит в небе твой кондор.

(с) Виктор Солкин
(c) фото - Radek e Ines
Tags: эссе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments