?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



«Что до Девяти Луков, я увел их с их земли и их границ; принадлежат они мне. Вожди их и народ их (пришел) ко мне с мольбой. Я выполнил задуманное Господином Всего Сущего, божественного повелителя богов. Возрадуйся, о Египет, до высот небес, ибо я правитель Юга и Севера на престоле Атума. Боги установили меня царем над Египтом, победителем, дабы изгнать врагов из стран их…»

Из надписи Рамсеса III в Мединет Абу.


Египет всегда казался окружающим странам загадочной и непостижимо таинственной землей, родиной высочайшей культуры и, одновременно, великой державой, подчиняющей себе как несметными дарами золота, так и военными действиями. Сами египтяне смотрели на окружающий мир через призму царской внешнеполитической идеологии, по правилам которой к иноземным топонимам приписывался эпитет «презренная земля», которой правили изначально «поверженные» властители. Естественно, политическая обстановка вокруг государства фараонов неоднократно менялась как в пользу Египта, так и вопреки ей. Ослабленное внутренними противоречиями в конце Древнего, Среднего и Нового царств, государство на берегах Нила было лакомой добычей для окружающего мира, населенного, в глазах египтян, ничтожными кочевыми племенами, которые своими низкими действиями противостояли мировому порядку. Именно руководствуясь принципом поддержания Маат, каждый более-менее значительный фараон вел завоевательные походы в чужеземные страны, подчиняя своему могуществу Сиро-Палестину, Нубию, оазисы западной пустыни и даже достигая на кораблях побережья восточной Африки.

Во многом, именно благодаря такой внешней политике и естественным границам, защищавшим Египет от внешних вторжений, фараонам удавалось на протяжении трех тысячелетий сохранять этническую и культурную самобытность своей родины. В египетском мировоззрении все остальные страны объединялись под собирательным понятием Девять луков, символически изображаемых под стопами колоссальных статуй царей и вышитых бисером на их дворцовых коврах. Даже в дипломатической переписке с «братьями» – правителями могущественных царств Митанни, Хатти, Вавилона и Ассирии, фараоны зачастую занимали привилегированное положение, позволяя себе смотреть на адресатов свысока. Конечно, случались и исключения, когда, например, присланная Рамсесу II дочь царя Хатти не стала лишь политической заложницей в покоях царского гарема, а обрела статус реальной царицы; или же когда Аменхотеп III получал из Митанни целительную статую богини Иштар, а сам отсылал в Вавилон мумию бегемота для комнаты редкостей своего вавилонского «брата».
Впрочем, это все-таки были исключения из тех правил, которые лежали в основе египетской идеи мирового владычества. Эта идея, корни которой лежали в вылазках правителей I династии в Нубию и в присоединении к Египту Синая при фараоне IV династии Снофру, приобрела совершенно невиданный размах в середине Нового царства, когда египетская «империя» стала простираться от верховьев Евфрата на севере и до Карои, расположенного около четвертого порога Нила, на юге. Батальные сцены на стенах храмов повествуют о завоевательной политике Тутмосов и Рамсесов, которые не жалея сил и воинов повергали вражеские крепости – кто с помощью силы и отчаянной смелости, а кто – прибегая к осаде и окружая город непроходимой стеной под названием «Тутмос, ловящий азиатов». Аменхотеп II, пожалуй, самый неистовый и яростный из египетских владык, прославился не только своей физической силой и тягой к военным операциям, но и жестокостью: из своего первого похода в Сиро-Палестину он привез тела семерых собственноручно пораженных князей; сначала тела были повешены вниз головой на носу царской ладьи, а затем – шесть трупов и двадцать отрубленных рук укрепили на внешней стене Фив, а один – отвезли на юг, в крепость Напату, где повесили на стене в назидание непокорным нубийцам. Из своего второго похода на север Аменхотеп II привел около 90 тысяч пленных, которых распределили между главными храмами страны и царским хозяйством.
Мы уже говорили о тех средствах, которыми боролись с врагами Египта в храмах; тем не менее, отметим, что некоторые из этих церемоний имели общегосударственный характер. Так, на одном из рельефов эпохи царя Тахарки из Карнака, изображен один из ритуалов уничтожения врагов Египта, во время которого Супруга бога Шепенупет II и сам фараон стоят спина к спине, разделенные лишь холмом Осириса Джеме , символизирующим священную землю Египта. Верховная жрица стреляет из лука в мишени, обозначающие четыре стороны света, а сам царь в то же время мечет в противоположном направлении шарообразные плоды наркотического растения, имевшие красный цвет, а, следовательно, ассоциирующиеся с грозной львиноголовой дочерью солнечного божества.
Божественное присутствие чувствуется в каждом действии фараонов как внутри страны, так и во внешнеполитических перипетиях; Амон стоит за спиной Рамсеса II во время Кадешской битвы, Амон дарует победы Тутмосу III в обмен на воздвигнутые царем храмы, Амон повергает к стопам Аменхотепа III все стороны света, который в милости своей одаривает их «дыханием жизни»:
«… Слова, сказанные Амоном, царем богов:
Сын мой от плоти моей, возлюбленный Небмаатра,
Образ мой живой, создание моего тела,
Рожденный мне Мут, госпожой Ишеру в Фивах,
Владычицей Девяти Луков,
Вскормившей тебя народов главой единственным!
В радости сердце мое, когда вижу твою красоту.
Сотворил я чудо для Величества твоего:
Вновь ты молод,
Чтобы сделал я тебя Солнцем Обеих земель.
Сотворил я чудо для тебя, повернув лицо свое к югу:
Сделал так, что окружили тебя вожди Куша поверженного,
Принеся все дары свои на спинах своих.
Сотворил я чудо для тебя, повернув лицо свое к северу:
Сделал так, что страны до концов Азии пришли к тебе,
Принеся все дары свои на спинах своих.
Отдают они тебе себя и детей своих,
Моля тебя о даровании им дыхания жизни.
Сотворил я чудо для тебя, повернув лицо свое к западу:
Дал тебе схватить Чехенну, нет им спасения!
Построена крепость эта во имя Величества моего,
Окруженная стеной великой, что достигает небес,
Заселенная сыновьями князей лучников Нубии.
Сотворил я чудо для тебя, повернув лицо к восходу солнечному:
Сделал так, что пришли к тебе земли Пунта,
Со всеми цветами благоуханными своих просторов,
С прошением мира твоего и дыхания жизни, что ты даешь…»


Эгейский мир и Ливия

Древние египтяне северной границей своего государства считали изумрудные воды Средиземного моря, которые они назвали уадж ур – Великая зелень. До 332 года до н.э., когда великий македонский воитель основал Александрию Египетскую, на Средиземноморском побережье Египта не существовало ни единого города, и непроходимые болота и заросли тростника обеспечивали защиту страны от непрошеных гостей с севера. Египтяне представляли себе море хитрым, жадным и враждебным божеством, носившим финикийское имя Йам; египетские слова для обозначения мореходных судов также иностранного происхождения: кебениут, «финикийский корабль» и кефтиу «корабль островов моря».
В эпоху Древнего царства египетские связи с северными землями были более чем условными; хотя памятники этого времени и были обнаружены в странах Средиземноморского бассейна, точно неизвестно, когда они туда попали. Первые подтверждения более прочных контактов – заимствования некоторых видов орнамента и других элементов изобразительного искусства – появляются в Первый Переходный период и в Среднем царстве, хотя, впрочем, их эгейское происхождение все еще оспаривается. Неоспоримые свидетельства взаимообмена товарами и внешних контактов Египта и северных стран появляются только с начала Среднего царства: минойская керамика была обнаружена в городе Кахуне, в то время как более двадцати скарабеев и фрагмент египетской статуи были найдены на Крите. В 1990 году в местечке Телль эд-Даба в восточной Дельте была обнаружена уникальная находка: минойские росписи по штукатурке на стене здания, построенного во времена владычества гиксосов. Это открытие не только подтверждает существование достаточно тесных связей между Египтом Второго Переходного периода и островов Средиземного моря, но и проливает свет на историю обнаруженной в Кносском дворце крышки от сосуда с благовониями с именем гиксосского царя Хиана.
В Новом царстве эти контакты стали еще более тесными. На стенах нескольких гробниц вельмож, современников Хатшепсут и Тутмоса III сохранились изображения длинноволосых людей в характерных минойских набедренных опоясаниях, именуемых кефтиу, несущих в качестве подарка царям отрезы ткани и скульптурные головы быков, столь характерные для критского искусства. Упоминания северных народов в текстах также отнюдь не многочисленны: папирус Эберс, датированный началом XVIII династии включает в состав некоторых медикаментов «зерна кефтиу», а в тексте одного папируса из Британского музея указывается, что заклинание, обеспечивавшее хорошее здоровье, должно было быть произнесено «на языке кефтиу». В текстах времени правления Тутмоса III дважды упоминаются корабли земель Кефтиу и список имен Кефтиу на палетке писца. Археологические данные также оставляют желать лучшего. В одной из гробниц начала XVIII династии в Саккара были обнаружены кипрские сосуды; микенская керамика встречается в гробницах как XVIII, так и XIX династий, а также видимо была очень популярна в Ахетатоне.
Наши представления о торговых контактах Египта эпохи Нового царства значительно расширились с находкой потерпевшего кораблекрушение судна у анатолийского побережья в местечке Улу Бурун. Среди груза корабля было золотое кольцо с именем царицы Нефертити и минойские предметы подобные тем, что несут в руках северяне на росписях фиванских частных гробниц. Замечательные памятники с именами Аменхотепа II и Аменхотепа III, а также ряд фаянсовых сосудов начала XIX династии были обнаружены при раскопках поселения Энкоми на Кипре и в настоящее время хранятся в собрании Британского музея. В целом, минойские памятники, найденные в Египте и египетский материал, выявленный на Кипре и других островах Средиземного моря, все еще позволяет лишь установить сам факт торговых контактов.
Более конкретную и богатую информацию мы имеем о северных племенах и народах, объединяемых единым названием «народы моря» и напавших на государства Малой Азии и Египет в 13 в. до н.э. Первые упоминания о них встречаются еще в текстах клинописного дипломатического архива Ахетатона, где племена руку и шердана характеризуются как пираты и морские разбойники. В битве при Кадеше хеттская армия, противостоящая войскам Рамсеса II, включала в себя шердана, многие из которых были привезены в Египет, и осели на берегах Нила, традиционно неся службу в армии и поставляя отборных воинов для личной гвардии фараона.
На пятом году правления сын Рамсеса II Мернептах столкнулся с северной проблемой куда более серьезно. Во главе выступивших против Египта союзных сил стояли ливийцы во главе с своим вождем Мраиуйей, к которым примкнули многочисленные отряды «народов моря», в которые входили племена руку, акауаша, шердана, тереш и шекелеш. Египетское войско сошлось с неприятелем у царской усадьбы на западной границе Дельты. Битва длилась около шести часов. Более восьми тысяч вражеских трупов лежало на поле брани. Союзные полчища были разбиты наголову, а победители собирали многочисленные трофеи:
“(Начало побед, одержанных Его Величеством в землях Ливии), акауаша, туруша, руку, шердана, шукуруша, северян, пришедших из всех земель... его (царя) доблесть в мощи отца его, Амона; царь Верхнего и Нижнего Египта, Баэнра Мериамон, сын Ра, Мернептах Хетепхермаат, которому дана жизнь. Вот, этот благой бог, в процветании... (отцы) его - все боги, защита его. Все страны в страхе при виде его, царя Мернептах... (...) ...защитить Гелиополь, город Атума, оборонить оплот Птаха-Татенена, спасти... от зла... перед Пер-Берсет , (достигнув) Шакана, канала Ати... нет заботы о них, было это оставлено (как) пастбище для скота из-за Девяти Луков, это было отставлено невозделанным со времен предков. Все цари Верхнего Египта пребывают в своих гробницах... цари Нижнего Египта (пребывают) в центре городов своих, запертые во дворцах из-за недостатка войск; нет лучника у них (чтобы) выступить против них. Случилось это... он (воссел) на престоле Хора, был он призван сохранить людей в жизни, он взошел как царь, (дабы) оборонить народ. Была в нем мощь для свершения этого, так как... Мабара, избранный из лучников его испытанных, его колесничие, собранные отовсюду, его разведчики были... Его пехота вышла, воины прибыли, прекрасные появлением, лучшие лучники против любой земли... третий сезон, говоря: “Поверженный, ничтожный вождь ливийцев, Мраиуйа, сын Дид, повержен в стране Чехенну с лучниками своими... Шердана, шукуруша, акауаша, руку, туруша, взяв лучшее из вооружения и каждого воина своей страны. Он привез жену свою и детей своих... он достиг западной границы полей Пер-Ир-Шепсет.
Вот, Его Величество разъярился подобно льву от сказанного ими; (он собрал придворных и сказал им): “Слушайте приказ господина вашего. Я прикажу - ...как вы сделаете, говоря: “Я властитель, пасущий вас, я провожу время в поиске... вас, как отец, который сохраняет жизнь детей. Вот, в страхе вы, как птицы, не зная добра оттого, что он делает... (Должна ли быть земля невоз)деланной и покинутой при нашествии любой страны, когда Девять Луков захватывают границы ее и восстают (?) каждый день? Возьмет каждый... захватить эти укрепления. Пересекли они поля Египта к реке. Остановились они, проводя дни целые и месяцы на постое... Достигли они холмов оазиса и отрезали местность Таих. Было это со времен царей Верхнего Египта... не заботясь о телах своих, возлюбив смерть и презирая жизнь. Сердца их устремлены против людей (Египта)... Они проводят время свое в скитаниях по стране, сражаясь, (чтобы) насытить плоть свою в день каждый. Пришли они в землю Египта, в поиске необходимого для ртов своих; желание их... Их вождь подобен собаке, человек (хвастливый), нет смелости в нем… Амон кивает в одобрении , когда говорят в Фивах. Он повернулся спиной к мешауаш и не смотрит на земли чемех, когда они...
... начальники лучников впереди всех (чтобы) низвергнуть землю Ливии. Когда они вышли, рука бога была с ними; (даже) Амон был с ними защитником их. Земле египетской было приказано, говоря: “... (гото)выми к броску в четырнадцать дней.” Вот, Его Величество увидел во сне как если бы образ Птаха стоял перед царем, да будет он жив, здрав, невредим. Он был подобен высоте... Сказал он ему: “Возьми его, - в то время, как протягивал ему меч, - изгони же страх из сердца своего!” Царь, да будет он жив, здрав и невредим, сказал ему: “Вот...”. ... пехота и колесницы многочисленные (стали лагерем) на берегу перед местностью Пер-Ир-Шепсет. Вот, поверженный вождь (Ливии)... ночью второго дня третьего месяца сезона шему, когда земля стала светлой (достаточно, чтобы) продвигаться вперед… Пехота Его Величества вышла вместе с его колесницами, Амон-Ра был с ними, пребывающий в Омбосе (т.е. Сетх) протянул им руку свою. Каждый... их кровь, нет спасшегося среди них. Вот, лучники Его Величества провели шесть часов, уничтожая их. (...) ... поверженный вождь Ливии, колеблясь страхом в сердце своем, отступил... (оставив) сандалии, лук свой, колчан в спешке позади (себя) и все, что было с ним… его имущество, его (вооружение), его серебро, его золото, его сосуды из бронзы, вещи его жены, его трон, его луки, его стрелы, все его добро, которое он привез из своей страны, состоящее из коров, коз и ослов (было привезено) ко дворцу вместе с пленными... Никто не видел подобного в надписях царей Нижнего Египта; вот, земля Египта была под (и)х властью в слабости во времена царей Верхнего Египта, и их рука не могла быть изгнана, ...из любви к своему сыну возлюбленному, для защиты Египта для господина его, чтобы храмы Египта были спасены, для того, чтобы показать могучую силу (Благого) Бога…”
Спустя некоторое время Рамсес III на пятом и восьмом годах правления вновь разгромил на воде и суше коалицию «народов моря» и ливийцев. Военная угроза исходила вновь от населения земель Чемеху, Лебу и близких им Мешауаш. Большая надпись 5-го года правления Рамсеса III из его заупокойного комплекса в Мединет Абу упоминает о двух новых народах, входящих в этот конгломерат северных племен: филистимлянах и джеккера:
«... Страны северные неспокойные в членах своих, даже филистимляне и джеккера, которые опустошили земли свои. Душа их пришла в крайней нужде. Были они воинами на земле, а также на море. Те, кто пришел на (землю)... Амон Ра был позади них, уничтожая их… Вожди их схвачены, уничтожены, повергнуты ниц. Стали они рабами...»
Интересен тот факт, что в надписи названия этих народов детерминированы иероглифами мужчины и женщины, что подчеркивало - речь шла не столько о воинах, сколько о целом народе. Об их происхождении ничего не известно; кроме того, они не входили в число народов, с которыми воевал Мернептах.
В текстах из Мединет Абу, упоминающих войны восьмого года правления царя, в качестве врага Египта выступают уже не ливийцы, но только «народы моря». Грандиозные сцены настоящих битв на суше и на море в последний раз покрыли стены египетских храмов, прославляя могущество и смелость царя и его войска, рассказывая о «тьме» египетских стрел, повергнувших врага, когда он был еще на кораблях. Тексты, сопровождающие изображения жестоки, однако тот факт, что некоторые из этих народов появлялись на египетской земле еще при Мернептахе, уточняет важное обстоятельство: египтяне в эпоху XX династии уже с трудом отстаивали рубежи своего государства. Несколько сохранившихся определений воинственных племен представляют несомненный интерес: «иноземцы с севера, что были на своих островах», «проникшие в устья Нила», войска которых после разгрома «были рассеяны в Уадж ур». Сохранившиеся документы вновь говорят о племенах Шекелеш, Шердана, Дануна, Уешеш. Фараон прибыл навстречу вражеским войскам в местность Джахи. В «Восхвалениях царской резиденции» - тексте, повествующем о красотах Пер-Рамсеса, говорится, что столица находится между Джахи и Землей Возлюбленной (т.е. Египтом). Таким образом, местность Джахи находилась близ Пелусийского русла Нила на восточной границе Дельты.
События 8-го года правления Рамсеса III недаром часто называют «нашествием народов моря». В тексте упоминается большой перечень стран, не устоявших перед несокрушимыми армиями пришельцев: «Ни одна страна не выстояла против их рук, Хета, Кеди, Кархемиш, Ирчу, Ирса». Если следовать традиционной локализации, согласно которой Хета - Хеттское государство в Малой Азии, Кеди располагался рядом с Угаритом, город Кархемиш стоял на верховьях Евфрата, Ирчу находился где-то на юге современной Турции, а Ирса было древним названием Кипра, то грандиозный размах «нашествия» действительно впечатляет.
Столкновение египтян со столь сильными врагами на протяжении нескольких лет вызвало напряжение и шок в стране. Одновременно с созданием помпезных надписей во славу царя-победителя, в страхе перед военной угрозой со стороны Ливии строится стена высотой 15 м вокруг храма Тота в Гермополе, подобные работы ведутся в храме Осириса в Абидосе, в святилище Упуата в Ассиуте. Факты говорят, что фараон опасался вторжения врага не только в Дельту, но и в Средний Египет. Победы Рамсеса III умиротворили ливийцев лишь на время, до того момента, когда в эпоху Третьего переходного периода они захватили царский трон и основали собственную XXII династию со столицей в Бубастисе.
С конца Нового царства информация о египетских контактах с северными народами становится все более и более редкой. В тексте знаменитого Путешествия Унуамона среди других приключений этого вельможи, посланного верховным жрецом Амона Херихором за кедром для ладьи Амона Усерхет, упоминается любопытный эпизод его высадки в заливе Ирса, где женщина-правительница спасает его от злобы местных жителей. Земля Ирса, как уже упоминалось, было египетским названием Кипра, богатого медью. Позже, в 7 в. до н.э. торговые контакты Египта с северными землями станут уже регулярными. Более того, греки, подобно их предкам, выходцам из числа «народов моря», охотно привлекались фараонами в качестве наемников в армию. Их число было так велико, что, например, карийцы, осевшие в районе древнего Мемфиса образовали там сильную общину со своей собственной письменностью и образом жизни, представлявшим собой невероятную смесь египетских и карийских обычаев. Со времени правления фараона Амасиса греческие торговцы, сконцентрировавшиеся в западной Дельте, основали свою первую колонию на египетской земле – Навкратис; город способствовал активизации средиземноморской торговли и притоку новых богатств в Египет, что абсолютно соответствовало политике правителей медленно угасавшей страны на берегах Нила. Дружеские отношения между Египтом и Грецией были укреплены дарами Амасиса Дельфийскому храму, среди которых были египетские статуи, пропорции и стиль которых так часто заимствовали для своих работ мастера греческой архаики.
Греческие солдаты продолжали играть важную роль в борьбе за власть при египетском дворе вплоть до того времени, когда в Египет пришел со своими войсками Александр Великий, вместе со своими преемниками – Птолемеями повернувший египетскую историю в совершенно новое русло. Греческий наряду с египетским активно использовался при царском дворе в Александрии, которая владела помимо северной Африки Кипром, Критом и другими значительными островными территориями в Эгейском море. Александрия стала тем перекрестком цивилизаций, в лоне которого родилась совершенно новая культура эллинистического мира, в котором древнему, «убеленному сединами» Египту фараонов, уже не было места.

Цит. по: Солкин В.В. Египет: вселенная фараонов. М., 2001, сноски опущены.
Илл: Остракон с изображением Рамсеса III, побивающего иноземцев. Брюссель, Королевские музеи искусства и истории, inv. 7359. 12 в. до н.э.

Tags:

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
xoakcep
Jan. 10th, 2008 12:45 am (UTC)
Мне нравится словосочетание "военные контакты".
victorsolkin
Jan. 11th, 2008 10:21 pm (UTC)
Нежные, полные трепетности военные контакты :-)))
puppun
Jan. 11th, 2008 06:37 pm (UTC)
ААА! Боже мой, какой рисунок!
victorsolkin
Jan. 11th, 2008 06:57 pm (UTC)
Не понял тебя. А что в нем не так?
puppun
Jan. 11th, 2008 11:36 pm (UTC)
Наоборот, все так, все идеально. Это мы в восхищении:))))
ex_pop_roma
Aug. 16th, 2009 09:45 pm (UTC)
Не подскажите, какое имеется ввиду "наркотическое растение" с "шарообразными плодами"? Не мандрагора ли? И какова символика метания именно наркотического растения C символикой цвета у Вас все четко и понятно, а вот психоактивное действие растения? М.б., оно использовалось в каких-то определенных ритуалах? В качестве "расширителя сознания" напр. .. Наверное, не только красный цвет имел значение? Простите, если мои вопросы покажутся глупыми, просто пытаюсь вспомнить, какие (кроме мандрагоры) еще в этой местности были психоактивные растения такого цвета и с плодами такой формы.. И если его использование было сакрализировано, то, могло ли это оказать влияние на иудейскую обрядность, когда они были в Египте.
( 6 comments — Leave a comment )

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com