?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



«Дом Жизни»

Отмечая невероятные способности Са-Осириса, автор «Сказаний…» подчеркивает, что тот еще в юности затмил своими познаниями всех мудрецов «Дома Жизни» (pr-anx). Тексты говорят о том, что представлял собой египетский «Дом Жизни» очень скупо. Впервые пер анх упоминается в тексте времени правления фараона VI династии Пепи II (Ок. 2279 – 2219 гг. до н.э.) Точно известно, что они были практически во всех крупных городах Египта. «Дом Жизни» тесно связан с представлением египтян о том, что основное назначение сакрального знания, выраженного во многих письменных произведениях, заключалось в «сохранении и обеспечении жизни царя и людей на земле и в потустороннем мире, и не только их жизни, но и жизни богов и, в частности, самого Осириса». Именно об этом говорит фрагмент текста уникального источника - магического папируса Солт 825:


«Что касается Дома жизни - будет сотворен он в Абидосе. Создай его из четырех частей, а внутреннюю часть из тростника крытой. Что касается четырех pr и одного anx, что касается «живущего», то это - Осирис. Что касается четырех pr - это Исида, Нефтида, Геб и Нут. Исида у одной стороны, Нефтида у другой, Хор у одной стороны, Тот у другой. Это четыре угла. Геб - его пол, Нут - его крыша, и бог великий и тайный покоится в нем. Четыре части извне - из камня, и он (т.е. «Дом Жизни») как два крыла. Пол его - песок. Вся его наружная сторона (имеет) четыре входа - один южный, другой северный, другой западный, другой восточный. Он (т.е. «Дом Жизни») совершенно укрыт. Не будет он ведом, не будет он видим, только солнце узрит его тайну. Люди, которые входят в него, - это книжники Ра, это писцы Дома жизни, люди, которые внутри его (пребывают), - жрец fktj лысый - Шу это, жрец-палач - Хор это, который убивает врагов отца своего Осириса, (и) писец божьей книги - Тот это. Это (именно) он будет читать (ритуал) ежедневно, невидимый, неслышимый и благоприятствующий устами. Укрыты тела и уста их, так как они далеки от нападения внезапного, не вступят в него (в «Дом Жизни») азиаты, не узрит он (азиат) его (бога), ибо ты очень далек от них. Что касается книг, которые в нем (в «Доме Жизни»), - это души Ра, чтобы оживить бога этого (Осириса), чтобы сокрушить рабов его. Что касается книжников Дома жизни, - это те, которые внутри его, слуги это Ра, защищающие сына его Осириса».
Сложно утверждать, является ли это описание пер анха изображением реально существовавшего «Дома Жизни», или это его идеальный образ. Однако следует отметить следующее: так, работы, проводящиеся в «Доме Жизни» носили особо тайный характер; само здание является моделью космоса, персонал имеет ярко выраженный сакральный характер; книги, находящиеся в пер анхе являются залогом существования бога Осириса.
С «Домом Жизни» были также связаны такие божества как Осирис-Хентиаментиу, Исида, богиня письма и счета Сешат, бог Хнум, покровитель «Домов Жизни» в Эдфу, Эсне и Тоде, - т.е. все основные божества связанные с египетской концепцией передачи знания. Кроме исполнения своих основных функций хранилища знания - высокосакральной библиотеки, школы и архива, пер анх был также тесно связан с медициной и астрономией. Здесь же жрецами передавались из поколения в поколение древние и создавались новые магические тексты, составлялись сборники по онирокритии, искусству, очень популярному у египтян. Именно в «Домах Жизни» были составлены такие важные заупокойные тексты как Книга мертвых, а тысячелетия до этого – Тексты саркофагов и Тексты пирамид; кроме того, они были тесно связаны с мумификацией, здесь хранились мирра и умащения. «Дома жизни» ведали художественными работами сакрального характера - например, украшением храмов. Одним словом, «Дома Жизни» были центрами духовной жизни страны, в которых создавалась большая часть ценностей египетской цивилизации.
Как уже упоминалось, храмовый пер анх включал в себя и библиотеку. Подобное книгохранилище находилось, например, рядом с гипостилем Рамессеума. Именно оно было названо Диодором в его описании гробницы Осимандия «лечебницей души». На двери, ведущей в это помещение, изображены бог Тот и богиня Сешат. Рядом с Тотом имеется око в сопровождении изречения: «Я – твой помощник, (тот что) позади тебя», а рядом с богиней Сешат – ухо, произносящее формулу: «Смотри, вот я в храме твоем миллионы лет…, чтобы усладить свою мать, богиню Сешат, великую владычицу книг». На рельефах у входа в библиотеку храма бога Хора в Эдфу также сохранились изображения богинь, увенчанных знаками ока и уха; эти персонификации зрения Маа и слуха Седжем вместе с богами Ху - Слово и Сиа - Познание представляются здесь в виде четырех важнейших частей египетской концепции знания: все, что видит глаз и слышит ухо имеет свою интеллектуальную форму, выраженную посредством слова. Значимость персонификаций зрения и слуха подчеркивается и тем, что они присутствуют в священной ладье Осириса Нешмет и возносятся над водами Нуна – океана предвечного. Ху, Сиа, Маа и Седжем на рельефе из Эдфу вместе с двумя фигурами Хеха – бога миллионов лет поднимают палетку для письма, показывая тем самым, что знание может быть запечатлено рукой писца и, приняв, таким образом, материальную форму, хранится в библиотеке «Дома Жизни» в «вечности и бесконечности».
Служители «Дома Жизни» часто были советниками фараона, да и сам царь частенько заглядывал в эту обитель в поисках знания. Из стелы Рамсеса IV из Абидоса мы знаем, что он изучал документы «Дома Жизни», из которых он узнал, что:
«Осирис - самый таинственный из всех богов. Он - луна. Он - Нил. Он тот, кто владычествует в мире ином. Каждый вечер Ра спускается к нему, и (они) образуют душу единую, которая правит миром, и Тот записывает повеления ее...»
Вышеприведенное изречение не случайно подчеркивает квинтэссенцию знаний, полученных Рамсесом IV в пер анхе. Встреча Ра и Осириса в загробном мире для того, чтобы объединиться в единое Великое Божество – это уже знакомая нам древнеегипетская «вселенская модель». Согласно этой модели, в «речевом измерении близости к богу» два его аспекта – «сила одушевления», выраженная в произнесении вслух и «текстуально запечатленное знание» представляют собой две нерасторжимые части единого целого, при слиянии которых знание не только актуализируется, передается согласно всем правилам внутри традиции, но и становится «именем», а, следовательно - «ключом» к «просветленному» божественному миру и Маат – вселенской гармонии.
Основной контингент служителей «Дома жизни» составляли жрецы, носившие титул херихеб – «тот, что над свитком». Херихеб следил за правильностью ведения храмовой службы, умел правильно читать заклинания и молитвы из магических свитков. Придерживаясь всех основных правил жреческой ритуальной чистоты, херихеб, тем не менее, никогда не причислялся к основному храмовому персоналу; он всегда пользовался особым уважением и консультировал остальное жречество по вопросам, связанным с исполнением того или иного ритуала. Жрецы этой категории были важным связующим звеном между храмом и внешним миром, так как они обязательно участвовали в погребальных обрядах и церемониях и слыли превосходными толкователями сновидений.


Божественные оракулы.

Любопытно, что и самому царю и простому смертному древнеегипетская традиция в качестве способов обретения как сакрального, так и профанного знания рекомендовала, прежде всего, обращение к оракулу бога и истолкование снов, не придавая особого значения астрологии и некоторым видам гадания, получившим распространение в Египте исключительно в греко-римскую эпоху. Знание изначально находится божественной сфере и может быть получено лишь при непосредственной помощи божества. Подобно тому, как не может человек самостоятельно познать сущность бога, не может он обрести и другие истины, не прибегнув к посредничеству. Так, один из гимнов именует Хнума, бога, знаменитые оракулы которого находились на острове Элефантина и в Эсне, «господином судьбы», «богом таинственным, сущность (которого) непознаваема», тем, «кто открывает будущее во тьме ночной…»
Обычно оракул давался во время праздничной процессии, во время которой парадная ладья со статуей божества выносилась за пределы храмовых стен с целью посетить какие-либо другие храмовые комплексы или культовые центры. К богу устно или письменно обращались с вопросом, и бог выносил свой вердикт, провозглашая истину. К сожалению, сама процедура испрашивания оракула в точности не восстановлена. В текстах упоминается, что божество «кивает» в знак согласия с тем или иным утверждением, однако как это происходило в действительности, мы не знаем. Так, например, в гробнице верховного жреца Аменхотепа I в Дейр эль-Мединэ Аменмеса, сохранились уникальные изображения, показывающие хозяина гробницы во главе процессии, состоящей из мужчин и женщин с детьми. Перед Аменмесом четыре жреца уаба - носильщика, несут на своих плечах носилки с культовой статуей обожествленного царя. Над головой Аменмеса в шести строках расположена надпись:
«Слова, сказанные Аменемесом, верховным жрецом Аменхотепа. Говорит он: «О, мой благой владыка! Скажи, о бог, кто сделавший? Прав «послушный призыву» Рамсеснахт, виновен Ракеннахт?» И бог кивнул, говоря: «Прав «послушный призыву» Рамсеснахт!»
Хотя понять суть дела, по которому был испрошен оракул, из надписи невозможно, она тем не менее не оставляет сомнения в том, что сам оракул был дан во время процессии, когда статуя божества находилась на носилках, в священной ладье.
По личному указанию бога иной раз происходили и такие важные события, как отправка торговой экспедиции в страну Пунт при царице Хатшепсут или восшествие на престол таких царей как Тутмос III и Хоремхеб. Cледует отметить, что, видимо, на вопросы сакрального толка божество отвечало голосом. Именно таким образом, согласно античным источникам, оракул Амона в оазисе Сива признал Александра Македонского сыном бога.
Избранным божество могло поведать истину, явившись во сне, как это неоднократно происходило в «Сказании о Сатни». Способ получения знания во сне вообще был очень популярен у египтян. Многочисленные граффити в «Царской галерее» храма Сети I в Абидосе с благодарностью рассказывают, что в Позднее время здесь разрешалось провести ночь больным и страждущим, которые посещали храм в надежде увидеть вещий сон и найти способ излечиться или обрести желаемое.
Подобным образом божество поступает и в наскальной надписи на острове Сехель, известной под названием Легенда о семилетнем голоде: в результате семилетней засухи царь Джосер обращается к жрецу Имхотепа с вопросом, как умилостивить богов. Узнав, что половодьем повелевает Хнум, царь приносит ему богатые жертвы и засыпает в храме. Явившись царю во сне, бог открывает ему сакральные истины и обещает процветание страны.


Обожествленные мудрецы

Упоминание в надписи на острове Сехель Имхотепа, обожествленного создателя пирамидного комплекса Джосера в Саккара, с именем которого мы уже встречались в «Писаниях Тота», указывает на важность документа. Мудрец Имхотеп был очень популярной фигурой в древнеегипетской и греко-римской традициях; ему были посвящены многочисленные праздники. Особо значительным из них считался день его смерти – четвертое число месяца Паини. Это был «день, в который ба Имхотепа вознеслась на небеса».
Имхотеп и другой, также посмертно обожествленный мудрец, придворный архитектор фараона Аменхотепа III - Аменхотеп сын Хапу, рассматривались египтянами, прежде всего, как обладатели важного сакрального знания, полученного еще при жизни. Анализируя развитие их культов в эпоху Позднего времени, мы приходим к важному заключению: египетская традиция считает возможным получение человеком абсолютного знания только после смерти. «Он, который там (т.е. в загробном мире – В.С.) обретет мудрость…», - говорится о человеке в «Споре разочарованного со своей душой». Тексты пирамид вообще говорят о трансформации умершего царя в Сиа, то есть о его полном слиянии с персонифицированным знанием. Исключение составляют лишь немногие, которые, подобно Имхотепу и Аменхотепу сыну Хапу, были избраны богами еще при жизни в качестве посредников между человечеством и высшими силами. Так, именно Аменхотепу сыну Хапу приписывается обретение 167 главы Книги мертвых , в то время как Имхотеп считался автором знаменитой книги по архитектурному канону. Культы двух мудрецов в I тыс. до н.э. процветали даже в храме Хатшепсут в Дейр эль-Бахри, куда стекались многочисленные страждущие.
В Фивах Аменхотепу сыну Хапу был посвящен особый заупокойный храм, а его многочисленные статуи, кроме того, располагались во дворах Карнакского храма бога Амона. В надписях на статуях говорится, что Аменхотеп сын Хапу, обретя знание, воссоединился с шемсу Хор - «последователями Хора», в которых некоторые исследователи видят легендарных царей изначальных времен, покровителей умершего. Особый интерес представляет фраза, в которой указывается, каким образом Аменхотеп сын Хапу обрел знание при жизни: он увидел ах бога Тота. В этом контексте в новом ракурсе предстают рассматривавшиеся нами строки 100 главы Книги мертвых из гробницы царицы Нефертари, в которой душа умершей в загробном мире так стремится к Тоту и «постижению Истины». Знание, которое душа может получить от богов в зависимости от нравственности своего прижизненного опыта, становится отнюдь не окончательной целью, но ключом к новой ступени совершенствования – причислению к сонму божеств. В этой же главе Книги мертвых, впрочем, говорится и о странствии приобщенной к знанию, т.е. «просветленной» души в ладье солнечного божества вместе с богами Тотом, Хепри и Шу. Именно о той борьбе со злом и путешествии, которое совершает посвященный в таинства еще при жизни «возлюбивший знание» человек согласно тексту «Писаний Тота».
Таким образом, обожествленные Имхотеп и Аменхотеп сын Хапу исполняли очень важные роли «наставников» человечества на пути к сакральному знанию как при жизни, так и после смерти. Стремление к ним простых египтян в поисках не только знания, но и защиты вполне объясняется образом Сатни-Хаэмуаса, верящего, что своим могуществом мудрец Са-Осирис поможет ему во время загробного суда избежать участи осужденных. Весьма показателен тот факт, что в Книге мертвых (папирус Ани) подобную роль учителя, отвечающего на сокровенные вопросы души умершего, выполняет сам бог Атум.
«О Атум, что это (значит), что я отправляюсь в пустыню? – спрашивает умерший, - там ведь нет воды, нет воздуха, она глубока-глубока, она темна-темна, она вечна-вечна!» «Ты будешь в ней жить с умиротворенным сердцем!», - отвечает бог. «Но в ней нет радостей любви!», - ужасается умерший. Ответ бога более чем исчерпывающ: «Я дал просветление вместо воды, воздуха и радостей любви, умиротворение сердца – вместо хлеба и пива!»
Почитание великих египетских мудрецов процветало и в греко-римскую эпоху. Спустя тысячелетия после рождения, образ мудреца Имхотепа вновь появился в латинском герметическом тексте «Асклепий», где Гермес Трисмегист говорит ученику:
«Они воздвигли храм ему (т.е. Имхотепу) на горе Ливийской близ берега крокодилов. Там лежит его материальная сущность – другими словами, тело. Остальное, или даже весь он (если целостная сущность есть сознание жизни) счастливо вернулась к небесам».
Угасающая египетская цивилизация уже не могла сопротивляться проникновению в культуру иноземных элементов. Многочисленные греческие путешественники пытались приобщиться к знанию ушедших веков. Великолепным примером этого явления стала небольшая поэма, написанная по-гречески в гробнице одного из последних египетских мудрецов – жреца Тота Петосириса в Туна эль-Гебель. Согласно тексту поэмы, оставив тело на земле, Петосирис вознесся в сонм божеств и пиршествует с богоподобными мудрецами.


Храмовая магия

Одной из сил, которые солнечное божество использовало для создания вселенной, была магия, воплощенная в облике особого божества – Хека. Хека изображался в виде ребенка, сжимающего в руках два жезла в виде змей и почитался как одна из бау Ра. Небольшие святилища Хека и его жречество существовали в Гелиополе, Мемфисе и Эсне; здесь же отправлялся и культ богини-кобры Уретхекау, имя которой переводится как «Великая магией». Уретхекау почиталась как божественная мать фараона и воплощение божественной энергии царских корон. Возможно, именно ее изображают длинные бронзовые жезлы-кобры, использовавшиеся египетскими магами.
Все божества и духи имеют свое собственное хека как составную часть своего существа. На земле хека имел фараон, а также смертные люди, имевшие какие-либо необычные отклонения во внешности, например, карлики. Хека была той силой, которая актуализировала божественное знание и превращала его в действенную силу, способную изменить мир.
Магия активно использовалась и как элемент храмовой службы, и как средство для достижения личных целей. Некоторые заклинания не только были способны силой заставить божество выполнить ту или иную просьбу, но, более того, с точки зрения самих египтян, угрожали космосу вселенской катастрофой. Одним из таких заклинаний, согласно источникам, пользовался некий жрец по имени Хор, живший во 2 в. до н.э., хотя, отметим, что при этом он был исключительно благочестивым человеком, посвятившим свою жизнь служению богу Тоту, после того как на него снизошло божественное озарение. Этический аспект египетской магии подвергал осуждению не средство достижения цели, а саму цель, если она не соответствовала концепции Маат, а уж тем более, если она открыто противоречила космической гармонии и миропорядку. Согласно этому правилу молитва божеству с просьбой уничтожить кого-либо была поступком гораздо худшим, нежели страшное заклинание, призванное кого-либо излечить.
Магия активно использовалась в Египте как элемент храмовой службы. Текст Книги повержения Апопа, например, содержит описание храмовых ритуалов, призванных уничтожить этого огромного змея, символ хаоса, причину штормов и землетрясений. Кроме того, Апоп символизировал силу враждебных Египту иноземных народов. В Книге содержатся различные заклинания против Апопа. Большую роль в ритуале играло четырехкратное повторение некоторых слов и словосочетаний. Совершающий ритуальные действия царь или жрец вначале призывал на помощь хека Тота и Исиды, Око Ра, Око Хора и оружие Сетха. Знание истинных имен и форм проявления Апопа обеспечивало успех предприятия. В правильном порядке в тексте перечислены части тела Апопа, его ба, ка, тайное имя, его тень, его хека, его кости и семя. Имена и формы Апопа выписывались свежей краской на новом папирусе и сжигались. В другой части ритуала свиток с именами помещался в коробку или сосуд, запечатывался и погребался. Видимо, этот метод борьбы со злом пережил египетскую цивилизацию: мы вновь находим его на страницах «Тысячи и одной ночи». Из воска делались изображения Апопа и его слуг; фигурки затем прокалывались металлическими иглами и сжигались. Все, что осталось от уничтоженных таким образом Апопа и его свиты погружалось в сосуд с мочой. После всех этих действий Апоп был повержен, но эта победа была чисто символической; враги космического миропорядка возрождались на следующий день вместе с солнечным божеством, и эта нескончаемая борьба продолжалась вновь. Подобные ритуалы проводились также в храме богини Мут в Гелиополе и обители Осириса в Абидосе.
С врагами Египта боролись и другими методами. Списки враждебных народов наносились на поверхность глиняных сосудов и блюд, а затем они разбивались. Фрагменты подобных сосудов обнаружены на территории царских некрополей Гизы, Саккара и Лишта, а также в некоторых египетских крепостях, расположенных на территории Нубии. С этой же целью иногда уничтожали и фигурки врагов Египта со связанными руками и ногами. В шахте около египетской крепости Миргисса в Нубии были обнаружены сотни таких сосудов и более 300 фигурок. Ритуал сопровождался чтением особых текстов-формул, которые должны были принести смерть любому чужеземному народу Нубии, Ливии или Сирии-Палестины, замыслившему дурное против обитателей долины Нила. Название таких текстов звучало также, как и слово «смерть» в древнеегипетском языке – мут.
Среди храмового персонала с магией были связаны, помимо херихеба, хекау – «маги Дома Жизни», специалисты по ритуальной магии. Процессия этих жрецов изображена со свитками в руках на рельефах хеб-седного зала царя Осоркона II в Бубастисе. Многие тайные заклинания были известны и жрецам богини Сехмет, специализировавшимся в области медицины. Известен некий жрец, имевший титулы «главный над магами» и «главный над жрецами Сехмет», исполнявший во дворце обязанности «главного над царскими врачами». Врачи, по-египетски суну, владели навыками как магического, так и медикаментозного лечения, которые, как и в других традиционных цивилизациях, в Египте не разделялись. В текстах суну именуются не только Сехмет, но также и Исида, Тот и Хор, то есть боги, напрямую связанные с традицией передачи знания.
В состав экспедиций направлявшихся в Серабит эль-Хадим, бирюзовые рудники богини Хатхор на Синайском полуострове, практически всегда входили жрецы, имевшие титул сау (от слова са – защита). «Сау царя Верхнего и Нижнего Египта» упоминаются и на блоках из Бубастиса. Основным занятием этих людей была не столько медицина, сколько изготовление амулетов и. вообще, практическая защитная магия. Среди сау также встречались специалисты по заговариванию змей и скорпионов; обязанности сау могли выполнять как мужчины, так и женщины.
Несколько фрагментов из частной переписки конца II тысячелетия до н.э. также упоминают женщин, именовавшихся рехет – «ведунья». Эти женщины были кем-то вроде ясновидящих, вступавших в контакты с душами умерших и одновременно исполнявших функции знахарок и целительниц. Их прообразом можно считать Хатхорит – семь воплощений богини Хатхор, почитавшихся в храме города Куса (Меир); согласно текстам, Семь Хатхор приходят к каждому ребенку на седьмую ночь после его рождения и предсказывают его судьбу. Один текст упоминает семь престарелых женщин, служивших в этом храме. Возможно, они считались провидицами, предсказывающими человеческую судьбу. Если предсказание Семи Хатхор могло быть как хорошим, так и плохим, то их отрицательный эквивалент, Семь Стрел Сехмет всегда несли только несчастья, чаще всего в виде опасных заболеваний; кроме них у львиноголовой богини были и другие посланники, «убийцы Сехмет». Согласно легенде, в конце года два павиана, воплощающие бога Хонсу, выверяли Книги конца года, в которых были списки тех, кому было суждено жить, и тех, за кем посылала своих слуг Сехмет.
Специальное заклинание, называвшееся Книга последнего дня года, зачитывалось над особой тканью, которой оборачивали горло, для того чтобы защититься от Сехмет и ее посланников. Во время самого празднества Нового года египтяне часто обменивались подарками – амулетами, изображающими Сехмет или Бастет, которые должны были умилостивить богиню, демонические слуги которой могли принести мор, голод или другие несчастья. Однако, Стрелы Сехмет могли быть использованы и в собственных целях, например для того, чтобы отвести дурной глаз. Другим божеством, от которого можно было ожидать как доброе, так и дурное, был Анубис. Тексты иногда называют его «повелителем бау», и уверяют, что под его командованием находятся целые легионы амбивалентных сущностей.

Вредоносная магия

Практиковали магию и частные лица, не связанные с храмом, но непременно связанные с письмом и, следовательно, записанным знанием. Так, писец по имени Кенхерхепешеф, управлявший администрацией Дейр эль-Мединэ в XIII в. до н.э. составил знаменитый сонник, который также содержал заклинания против ночных кошмаров. В его доме также имелись свод заклинаний против демонов, календарь счастливых и несчастливых дней, а также подголовник, декорированный изображениями бога Беса, защитника от злых сил ночи. Сложно сказать, были ли тому виной его увлечения магией и онирокритией, но, тем не менее, остальные жители поселка Кенхерхепешефа недолюбливали.
О том, к чему иной раз приводили магические действия частных лиц, рассказывается, например, в текстах знаменитого процесса против вельмож и цариц, организовавших заговор против фараона Рамсеса III.
Несмотря на то, что мы довольно мало знаем о реально происходивших событиях, из источников становится ясно, что во главе заговора находилась царица по имени Тейе и ее сын, именуемый в отчете Пентауром, хотя его настоящего имени мы опять же не знаем. Заговор быстро распространился в женском доме царя. В итоге, царица Тейе хотела посадить на трон своего сына, который, по-видимому, не имел на это никаких прав. Женщин царского дома поддержали многие высшие сановники - всего двадцать два человека. Одну из центральных ролей в произошедшем исполнял управитель дворца фараона Паибакикамен, ему помогали дворецкий Меседсура, начальники гарема Паининук и Патауэмдиамон, другие знатные люди. Особый интерес представляет способ, которым преступники пытались погубить царя:
«...он начал делать магические свитки для препятствования и устрашения, начал делать богов и людей из воска для ослабления людских тел; он дал их в руку Паибакикамену, которого Ра не сделал управителем дворца, и другим тяжким преступникам, говоря: «Возьмите их»; и они взяли их. Теперь, когда он укрепился во зле, которое он сделал, в котором Ра не дал ему преуспеть, он был допрошен. Его нашли виновным во всем зле, которое замыслило его сердце. Воистину, он сделал все это вместе с другими тяжкими преступниками (...) Вот, когда Пенхевибин, бывший смотритель царских стад, сказал ему: «Дай мне свиток, чтобы наделить меня силой и могуществом»; он дал ему магический свиток царя Усермаатра Мериамона, да будет он жив, невредим, здрав, Великого бога, его господина, и он начал (совершать магические действия) над людьми. Он пришел к стене гарема, отдаленному, пустому месту. Он начал делать людей из воска с надписями, чтобы их внес внутрь управитель Арим, (препятствуя) одному двигаться и околдовывая других (...) Теперь, когда допросили его, нашли его виновным во всех преступлениях и во всем зле, замысленном в его сердце. Воистину, сделал он им все это, вместе с другими тяжкими преступниками; отвратительны они миллионам богов и миллионам богинь. Были им вынесены великие наказания смертью, о которых боги сказали: “Исполните их над ними!”
Несмотря на то, что заговор был раскрыт, его участники преуспели в задуманном и все-таки извели Рамсеса III, хотя престол им захватить так и не удалось. Описывая казнь главных злоумышленников, писец употребляет довольно странные выражения: «они оставили его на месте; он умертвил себя сам». Это могло означать, что по приказу суда преступники покончили с жизнью самостоятельно. Однако Г. Масперо после тщательного исследования мумии, найденной в Дейр эль-Бахри и известной как «безымянный принц», высказал более драматичную догадку. Останки принадлежали мужчине тридцати лет, хорошо сложенному и без всяких пороков, который был погребен без обязательного бальзамирования. Более того, тело было завернуто в ритуально нечистую для египтян сырую шкуру барана. Все внутренние органы остались на месте. «Никогда еще лицо не отражало такой мучительной и страшной агонии. Искаженные черты несчастного говорят о том, что почти наверняка его похоронили живьем».


Фрагмент главы 5 моей книги "Египет: вселенная фараонов" (М., 2001), сноски опущены.
Илл: Целительная статуя Джедхора "спасителя". 4 в. до н.э. Каир, Египетский музей. (с) фото - Вернер Форман

Tags:

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com