Виктор Солкин (victorsolkin) wrote,
Виктор Солкин
victorsolkin

Categories:

Совы Калипсо



Кто еще скажет тебе, прочны ли нити судьбы? Кто ответит?
Словно арфа звучат эти нити, натянувшись, во мне, когда смотришь ты вдаль.
Нет, нет возврата оттуда.
Тяжел, беспробуден твой взгляд; он - словно темный узор на ткани моей, что струится из рук серебром без конца. И когда разорву я в ночи полотно, закричит оно голосом боли и море сна твоего тяжело ударит о скалы воли моей.
Что тот сон, а что – та явь? Кто знает? Так сладостен сон, как море спокойно и нет горизонта – так шепчет снова и снова мой ткацкий станок…
Не смотри, не смотри же вдаль! Гляди, гляди - руки мои, словно лунный свет в ночи, струятся по нитям судьбы, чтобы ткань стала прочной. Нет ничего беспредельнее моря, нет ничего прочнее воли моей, нет ничего бесконечнее сна твоего. Ибо я – твой сон, а ты – судьба моя.


Корабельные весла трещат, - они предвестники бури и сердце, вздрогнув, подскажет, кто в этот раз победит. И руки бездны подхватят корабль, как законную свою жертву, поднимая ввысь, чтобы показать ее небу. Кто я, чтобы кричать во тьму о том, что я должен жить? Кто ты, чтобы стоять на берегу с огнем в руках, ожидая того, кто вернется, быть может, из бури? И ты будешь ткать свое серебро и прошепчут мне тогда паруса, что остров твой проклят, что на нем живут мертвые боги, что нет возврата с него снова в жизнь. Разве живут там, где бурь не бывает?
Как огни на могилах тлеют лампады у входа в пещеру твою. Говорят, в ней живет та, что ткет полотно из тумана и сама судьба страшится ее и сны всех богов танцуют вокруг нее танец страсти, смеясь, когда хочет она и рыдая, когда возжелает она. И когда слипаются веки мои, то нет прекраснее ничего, чем серебро рук твоих, желаннее, чем синева глаз твоих, совершеннее, чем переливы песни твоей…

И когда уснешь ты, я встану и разгоню призраков, что приходят из прошлого отпить воды из чаши у ног моих. С воем они пропадут, с криком они исчезнут. И тогда выйду я к морю и коснется оно, трепеща, пенными пальцами стоп моих и погляжу я вдаль, туда, где плывут корабли живых. И будет песня моя печальней всех песен на свете. Нет, нет возврата оттуда. И когда возьму я нити морские и вплету их в узор полотна своего, то пусть тебе снится, как волны бушуют у берегов, где родился ты, как весла рыдают в руках сильных гребцов твоих, как бьется корабль с пучиной… как тебя заклинают вернуться…
Не ищи горизонта, ведь пространство во сне беспредельно. Или тебе в колыбели не пели, как сладостны, как неизбывны сны у Калипсо? Что дни и что годы перед тканью судьбы, что я тку? И когда смотришь ты вдаль, то все море – лишь отблеск от глаз твоих. Нет, нет мира другого, только лишь остров… только лишь остров, где ночью плачут совы Калипсо.

Говорят, я не верю, что где-то там, далеко, есть земля. Что-то мне говорит, что не все безнадежно. Духи мне в уши кричат, потешаясь, что море мне просто приснилось, что лишь сон – беспредельная бездна, которую весла враз вспорют, как саван, взрежут как прошлое, искромсают, как сны без видений.
Не знает, не знает никто, где же тот остров, который увит виноградом, который так часто мне снится. Там таится в тумане пещера, в ней во сне улыбаются духи, остров, где в полночи плачут о спящих совы Калипсо. Почему так безветренен парус? Отчего выпадают из сильных рук весла? Отчего на носу корабля сомкнулись вдруг веки. Не их ли давно рисовали на верфях Итаки? Словно и буря уснула, укрывшись полотном из тумана…
Помню, как в детстве, кормилица пела, укрывая меня одеялом. Про море, про бури и скалы, про остров заклятый, который забыть невозможно. Там, говорят, под светом луны ткет из нитей судьбы счастье спящих Калипсо. Она пела, я помню: ничего нет прочнее тех нитей на свете. Разве что ночью, смеясь и рыдая, встанет Калипсо и море ударит о скалы, когда разом разорвано будет ее покрывало ее же руками.

С хохотом пляшут песком у воды проклятые духи былого. Я налью тогда горной воды в черный камень чаши и внутрь загляну, ничего не увидя… Разве может судьба судьбу предсказать? Знаю и так, без воды, что сна бесконечного нет. Знаю, что утром я встану, и в тьме предрассветной порву свои нити навечно. И море завоет, ударив мне в руки от боли песком и камнями. Тогда ты проснешься. И будет пустая пещера. Во мгле ты увидишь плывущий под солнцем корабль. Не оглянись, не вернись, когда за спиною воскликнут со стоном совы Калипсо о том, что, казалось, нет, не бывает возврата оттуда.


(с) Виктор Солкин
(с) фото - Peter Kleiner

Tags: мысли
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments