victorsolkin

Categories:

Вновь обретенная Тара

Всегда знал, что и у вещей есть судьба. Порой в ней перекликаются самым удивительным образом тонкие и неисповедимые нити, думая о которых поражаешься тому, что порой может произойти. Вчера прогуливаясь по вернисажу в Измайлово, подошел к витрине небольшого симпатичного магазинчика, увидел в витрине внизу какой-то до боли знакомый силуэт, пригляделся и опешил…

Одним из важнейших людей, которых мне посчастливилось встретить в жизни, была Елена Николаевна Молодцова – потрясающего ума и невероятной внутренней энергии женщина, крупный специалист по Индии и Тибету, ученица Октябрины Федоровны Волковой и хорошая приятельница Бидии Дандаровича Дандарона – людей, в российской буддологии очень значимых. Так получилось, что я слушал потрясающие лекции Елены Николаевны по индуизму и тибетскому буддизму, а потом мы много лет очень дружили. Она была невероятно яркой личностью, и очень органичной частью того поразительного восточного мира, который она создавала вокруг себя. Удивительной была и внешность – сильные цыганские крови, особое искусство одеваться, поразительная коллекция азиатских украшений с полудрагоценными камнями. Страсть к камням, книгам и животным – особенно к кошкам и лошадям – была в ней неиссякаемой. Кому интересно, я как-то писал об этой удивительной женщине: https://victorsolkin.livejournal.com/311916.html

Среди самых дорогих ее сердцу вещей была сино-тибетская статуэтка Белой Тары, бронзовая, XIX века. Ее Елене Николаевне подарил в годы юности любимый человек. Она тряслась над ней и, наверное, эта Тара была центром ее удивительного мира, в который она пускала только избранных. 

Когда в 2010 году Молодцова ушла в лучший из миров, так рано и несправедливо, то часть ее вещей и, к сожалению, библиотеку присвоила себе ее коллега по Институту истории естествознания и техники РАН, где Елена Николаевна многие годы руководила сектором традиционного знания в культурах Востока. Одной из первых опустевшую квартиру покинула Белая Тара, схваченная жадной и, увы, невежественной рукой. Я думал, что больше я ее никогда не увижу. Она словно стала частью того удивительного и такого глубокого пространства, которое, как песочная мандала, рассыпалось навсегда вместе с уходом Молодцовой.

Я знал, что та которая воспользовалась ситуацией и присвоила себе многое, продавала вещи, еще и приговаривая, что, мол, в ее православном мире всему этому не место. Зачем брала спрашивается? Общаться я брезговал по многим причинам.

И вот, вчера в Измайлово я нашел ту самую Белую Тару. Она вернулась.

Спутать ее невозможно из-за специфических утрат и тому, как была припаяна на оловянную каплю ушниша – часть головного убора. Цена была более чем доступна мне, и я дрожащими руками, отдав деньги взял в руки вновь обретенный центр вселенной Елены Николаевны, куда я когда-то так любил заглядывать, каждый раз поражаясь ее знаниям мудрости и красоте.

Во время нашего диалога с продавцом, в магазинчике стоял еще один человек. Взяв Тару я спросил, между прочим, у продавца, не знал ли он, учитывая восточную специфику магазинчика, Елену Молодцову. Гость магазина повернулся и сказал, что, конечно, знал ее, любит ее книги, видел на конференциях, восхищался. Оказалось, что именно он был владельцем Тары и еще некоторых буддийских вещей, выставленных на продажу в магазине. Он купил по случаю несколько буддийских образов, что-то оставил себе, многие годы собирая буддийскую бронзу, а что-то решил продать. Разговорились. Оказалась, что он только что принес кое-что, включая Тару, на продажу своему приятелю. Накануне ночью Тара приснилась ему и сообщила, что должна быть проданной первому, кто о ней спросит.

И не говорите мне, что чудес не бывает.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded