?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Вотивная стела Хатхор с изображением мената
и эмблемы богини.
Из Дейр эль-Мединэ.
Известняк. XIX дин. Турин, Египетский музей.


Ушедшая, чтобы вернуться

На знаменитой ритуальной палетке Нармера, ставшей символом начала династической истории Египта, в верхней части памятника с обеих сторон видны лики женского божества с коровьими ушами, увенчанные рогами. Древняя форма небесной богини-матери, Бат, присутствует здесь как прообраз Хатхор, составляя на лицевой стороне палетки триаду базовых и глубоко архаичных представлений египтян о божественном, вместе с царем в короне Верхнего Египта и священным соколом: Хатхор, Осирис и Хор – три принципа, на которых основана жизнь во вселенной.
В глубине Древнего царства, запечатленный в «Текстах пирамид», появляется образ пути, на котором царь, прежде чем достичь своего места в сонме верховных божеств, оказывается на берегу кебху – предвечной водной глади, через омывание в которой достигается возрождение. Владычица этого бесконечного океана – Хатхор, выступающая опять же в облике коровы, своего священного животного, которая, поднимаясь из воды, несет меж своих рогов новое, молодое Солнце. Ко II тысячелетию до н.э. в храмах появляются так называемые «хаторические» капители, на которых две стороны украшены лицами богини с ушами коровы, которые демонстрировали природу богини, подательницы «воды жизни» анх-уас, т.е. молока , придающего живым существам божественность. Ее имя «обитель Хора» - символизирует собой беспредельное египетское небо, в котором парит сокол, олицетворяющий собой божественные силы. Иконография и тексты последующих эпох уточняют ее образ: она дочь Ра, живая сила любви, вечная подательница жизни и защитница умерших, священная утроба, перерождаясь в которой, молодеют даже сами боги.

Способность богини возрождать внутри своей утробы легла в основу культа ее священных гротов, один из которых, наиболее значимый, расположен в Долине цариц в Фивах, еще один был превращен в святилище храма Хатшепсут в Дейр эль-Бахри. Его имитация – святилище возведенного рядом храма Тутмоса III, разрушенного при землетрясении, по счастливой случайности сохранило до наших дней удивительный культовый образ Хатхор – статую пятнистой коровы, выходящей из высоких предвечных зарослей папируса, меж рогов которой рождается солнце. Под головой животного, образ которого выполнен из песчаника и расписан, изображен стоящий Аменхотеп II, по приказу которого была выполнена статуя; он же изображен посредством рельефа сбоку, обнаженным, сосущим молоко из вымени своей небесной матери, получая вместе с ним новое рождение и бессмертие. Эта сцена божественного кормления царя, известная еще по рельефам припирамидных храмов Унаса и Сахура, приобретает здесь какую-то особенную интимность и проникновенность. Намек на это кормление позже появился и в «Книге мертвых» в виде виньетки к ее последней главе, на которой великая небесная корова-мать выходит навстречу умершему из-за массива Дехенет – великой вершины фиванских гор, проходя сквозь заросли папируса, символизирующего место перехода между пространствами – земным и потусторонним. Сотрясая папирус и исполняя тем самым древний ритуал сешеш уадж, небесная корова направляет слетающиеся души умерших в Дуат. Единое представление о небесной корове связывает Хатхор, «владычицу северной части неба», места перехода и трансформации, с самой Нут, небом, которая проглатывала солнце на закате и вновь рождала его, порой в облике молодого теленка.
Образ Хатхор лежит в основе легенды об Удалившейся богине, исчезновение которой из пространства Египта лишает страну паводка Нила, урожая, плодородия, радости любви. Знаменитый текст «Книги Коровы», известный нам из нескольких копий, помещенных в царские гробницы , повествует о восстании людей против своего творца, гневе Ра и совете «отца богов» Нуна направить против восставших солнечное Око, которым и являлась Хатхор, принявшая в ярости облик «Могучей» – т.е. львиноголовой Сехмет-Тефнут. Испугавшись почти полного уничтожения людей разъяренной львицей, боги принимают решение умиротворить богиню, опьянив ее пивом, в который был добавлен порошок нубийского минерала диди, придавший напитку цвет крови. Умиротворенная богиня по призыву солнечного божества принимает облик коровы, чтобы поднять солнце и его свиту на небеса, отдалив, таким образом, богов от людей, разрушивших изначальную гармонию.
Более поздняя версия легенды, меж тем, повествует о том, как богиня, оскорбленная подлогом, удаляется в далекие области Африки, в землю Бугем, в пламенеющие пустынные земли юга. В облике львицы, опьяневшей от свободы, грозная богиня царила вдалеке от Египта, кормя переполненной грудью священных львят. В страхе перед грозящими Египту в отсутствии богини голодом и опустением, Ра отправляет на ее поиски Шу и Тота в облике маленьких павианов; причем Шу выступает здесь с эпитетом Ин-Херет, т.е. «приводящий удалившуюся», которую нужно было вновь умиротворить, погасить ее ярость, последствием которой были слуги Сехмет, ее шесеру, или Семь стрел, приносящие чуму. Рассказами о родине и ее очаровании боги-павианы возвращают в Египет львицу, стосковавшуюся по родной земле. Проходя мимо первого порога и Филе, священного острова Исиды, Сехмет вступает в воды священного озера соседнего острова Биге, «запретного», места погребения Осириса, которые приносят умиротворение Удалившейся; из вод озера богиня выходит в облике Бастет, кошки, играющей со своим многочисленным потомством, милостивой и ликующей, приносящей в Египет паводок Нила и возвращающейся на свое место – чело Ра в облике ослепительной змеи иарет, по-гречески «урея». Умиротворение и возвращение Удалившейся стало отправной точкой для празднеств, главным эпизодом которых было священное опьянение, угодное дочери Солнца. В собрании Лувра хранится удивительное изображение богини во всех ее обликах одновременно: как коровы (Хатхор, Нут), змеи (Уаджет), женщины (Хатхор, Мут, Небет Хетепет) и львицы (Сехмет, Тефнут, Бастет). Символизм этой красивой легенды заключен в могуществе разрушительной силы, которой ничто не может противостоять, кроме любви, которая превращает львицу в кошку, а кошку в женщину, подчиняя саму богиню вечному циклическому обновлению жизни, приходящему в Египет вместе с паводком Нила, воплощением плодородия которого и является сама богиня. Впрочем, женственный аспект ее характера переменчив, и если обычно принято говорить о луке, стрелах, ноже, скотобойне, огне, пылающем костре, посланцах Сехмет, то эти атрибуты порой также свойственны и Бастет; при случае вспоминают и «скотобойню Хатхор» или ее нож, «пламя Мут» или пламя Уаджет, «стрелы» Нейт и «стрелы» Нехбет. Смысл существования Удалившейся – непостоянство и бесконечная трансформация. На самом деле это одинаковое могущество разных имен Ока Ра, самым привычным образом которого является кобра – урей, который возвышается на головах богов, украшающий лбы царей; или уреи, которые во множестве обрамляют головные уборы цариц, которые рядом с фараоном, преемником Ра, воплощают спутницу солнца. Единственная в своем роде и полиморфная, «Ее Величество», как ее называют, представляет в совокупности Хатхор целиком и Сехмет целиком, будучи Атумом женского рода; ее светящиеся лики озаряют все стороны света, она проводница солнечной энергии, и даже сам диск светила, определяющийся как существо женского рода (Атонет). Зрачок Ра, она излучает каждое утро свет, пробуждает и с триумфом согревает вселенную. Сжигающее пламя (Несрет) или лучница, она повергает змея Апопа и его союзников, разрушает врагов государства, наказывает виновных смертью или болезнью и по воле своей исполняет приговоры судьбы. Око-кобра множится, чтобы оберегать и хранить тело Осириса, умершего царя и ночное солнце. Она - вечная сила устрашения, в высшей степени грозная сила, поддерживающая космический миропорядок. Насколько власть света «Могущественной» бесконечна и неизбежна, настолько же ее характер непостоянен.

Сехетеп Сехмет

Залог успеха возвращения богини – бог мудрости и луны Тот, «язык богов», еще и владыка календаря. Этот солнечный календарь, который в храмовых службах и сельскохозяйственных циклах заменялся лунным, насчитывал 365 дней и одну четверть, был воплощен в эпоху правления Аменхотепа III в сотнях статуй Сехмет, выполненных из гранодиорита и установленных в заупокойном храме царя в Ком эль-Хеттан в Фивах и напротив него, на восточном берегу, в храме Мут в Карнаке. Развалины храма богини, находящиеся на берегу ее священного подковообразного озера Ишеру, все еще заполнены этими тревожными статуями, разбитыми, безголовыми, поваленными; здесь остались те из них, которые не были вывезены в крупнейшие музеи мира и были разбиты вандалами. Каждая из статуй, которых известно в настоящее время более 700, была надписана уникальным эпитетом Удалившейся богини и представляла ее гневную форму утром или вечером каждого дня в году: «Та, чья сила подобна бесконечности», «Владычица пламени», «Владычица престола», «Наибожественнейшая из богов», «Та, чьи пути затоплены кровью», «Повергающая восставшего», «Та, которой принадлежат головы». Современный список из ста девяти характеристик неизбежно очень неполон, поскольку некоторые надписи были разрушены и никогда не восстанавливались. Помимо нескольких обычных названий богини и упоминания известных местностей, в нем содержится особая коллекция неизвестных топонимов и редчайших выражений. Множество Сехмет, производство которых, с огромными затратами началось при Аменхотепе III, должны были, таким образом, воплотить в круглой скульптуре замысловатую литанию, призывающую эту богиню «всеми ее именами и всеми ее местами». Опасность львиноголовой богини беспредельна. «Богиня вызывает волны жары, хамсин, удушливое лето. Ее пагубная сила (аб) поднимает температуру, распространяет эпидемии и эпизоотии, отравляет пищу и заражает паводок Нила. Каждый страшится того, что его могут настичь ее стрелы или удары сопровождающих ее посланников (шемсу), загадочные «посланники» (ипутиу), «убийцы», «странствующие», «змеи-стрелы - шесеру».

Павиан, приветствующий Удалившуюся богиню в облике львицы.
Из храма Тота в Дакке.
Греко-римское время.

Владея, таким образом, «жизнью и смертью в своих руках», Сехмет властвует над сохранением жизни. Папирус, который она держит, является знаком свежести и здоровья, которое она умеет восстанавливать, это уадж, который в глубокой древности был скипетром только богинь-львиц и который стал в эпоху Рамессидов атрибутом любой богини. Произнося при богослужении имена Сехмет-Бастет перед Хатхор, в то время как он посвящал ей «подношение литании» (уденет), служитель культа, выполняя специфическую роль «жреца с великим уаджем», подносил папирусовидный скипетр для того, чтобы умиротворить богиню и защитить самого себя. На самом деле, во избежание зла, было необходимо выполнить заклинания для «умиротворения Могущественной» - сехетеп Сехмет. Среди двадцати четырех ритуалов, во время исполнения которых царь предстает перед божествами, - подношение напитка мен, который позволяет молящемуся Хатхор достичь в опьянении союза со своей госпожой, которая одарит его своей особенной, хаторической благосклонностью. Чтобы завершить ритуал, царь преподносит им Маат, персонификацию гармонии. В двадцати двух случаях, однако, он только исполняет комплекс церемоний сехетеп Сехмет: поклонение и окуривание, торжественное поднесение чаши-ченеф и гусей, обильные приношения и искупительные жертвования ориксов, принесение в жертву козлов и свиней, восхождение на ступенчатый помост, повязывание семи узлов, защищающих от зла, зачитывание текста - фрагментов книги для «умиротворения Сехмет», хотя она и именуется в нем как Хатхор. Прославляя Госпожу Обеих земель в главных местных ипостасях, они восхваляют благодать солнечного огня для мира, но также говорят и об ужасах, которые вызывает его излишество. Они повествуют об особых праздниках в Бубастисе и Мемфисе, колоссальных жертвоприношениях в Гермополе, специальных дарах, которые приносит толпа и хлебе, который царь готовит своими руками… Каждое песнопение заканчивается обращением, умоляющим божество-истребительницу сохранить жизнь царствующему фараону, спасти его, освободить, избавить от «всякой злой напасти»: лихорадки, жара, пагубных ветров, вторжения вестников смерти.
«Да хранит царь свою жизненную силу, да будет он жив среди живущих в нынешнем году! … Хор, Хор, уадж Сехмет окружает члены царя, да будет он всецело жив».
Слова литаний Хатхор-Сехмет предназначались вовсе не для того, чтобы молить богиню отвести некое абстрактное зло, но для того, чтобы заклинать ее не выпускать против царя Египта то зло, которое в ней есть. В наосах птолемеевских храмов многочисленные изображения богини показаны попарно вместе с божествами хронократами , т.е. повелителями того или иного дня в году. То, что амбивалентная богиня раздваивается каждый день, свидетельствует синкретический гимн из Асуана, призывая Исиду-Сотис в облике Сехмет: «Та, за кем следует Ее Величество, числом семьсот тридцать, госпожа лет, владычица месяцев и дней». Заклинание Богини день за днем тремястами шестьюдесятью пятью различными именами уходит своими корнями в древние представления о том, что Хатхор была «Госпожой года», иначе говоря, Сехмет была «Той, что есть год». « Я [есть] Сехмет-Бастет, … я - Уаджет в год ее, защитница сезонов года, … Боги видели мою ба на моей шее, как госпожу лет», - произносил умерший маг в эпоху Среднего царства, чтобы превратиться в коршуна, эту хищную птицу, имя которой было связано с понятием идеи неру - «ужаса» и которая одновременно персонифицирует жестокости Мут, корону Нехбет и, собственно, сам год.
То, что годичный цикл отягчен категорией возвращающейся опасности, исходит из хорошо известного выражения: иду или иадет года, причины губительной смертности, поражающей живущих, из-за того, что Сехмет пускает свои стрелы или направляет своих гонцов. Эти иадет-ренепет смешиваются с вихрями ветров; паводок, чтобы быть благоприятным, должен быть очищен от них. В традиции обычно вспоминаются «бедствия года», подтверждая их синонимичными выражениями – «злые поступки года», «неудобства года», «порча времен года», и т.д. - все это отвечает на широту контекстов, но заслуживает быть принятым во внимание то толкование, которое узнает в иадет-ренпет обозначение эпидемий. Во всяком случае, понятно, что счастливым годам противопоставляются «годы страха», «годы иадет». О царе, храбром победителе врагов, говорится, что он неистовствует, «подобно Сехмет в год иадет». Переход от одного года к другому, в особенности в той своей отклоняющейся от нормы части, которая составляет 5 дополнительных дней, требует изгнания духов бедствий года. В таком случае особые люди, используя «Книгу окончания года» употребляли магические формулы с целью защиты дома от иадет-ренепет, сообщаемого дыханием «посланников» Сехмет, или для того, чтобы отвести двенадцать «убийц», «происходящих от Ока Ра, посланников сквозь номы, виновников избиений и подстрекателей волнений».
Храмовые календари и календари официальных памятных событий предусматривали подобные меры предосторожности: два дня спустя после начала года; третьего дня месяца Тот проходил «праздник Сехмет, который Ра установил для нее в тот момент, когда он ее умиротворил»; царь во время празднования годовщины его восшествия на престол также увещевал грозную Богиню. Согласно храмовым календарям Позднего времени, великий «праздник Ее Величества» в последние дни месяца Месоре, соответствовавшего «окончанию года» и «началу нового года», включал в себя выполнение ритуала умиротворения Сехмет. Сосуществование официального, «плавающего», года и естественного года, который начинался с гелиакического восхода Сириуса, возвещающего паводок Нила, и приближение лета, дублировало моменты обновления года. Так, например, согласно поздним храмовым календарям, восхваления Бастет и других львиноголовых богинь, уподобленных божественному Году и Сириусу, происходили в течение месяца Паони. Кроме того, ритуал сехетеп Сехмет, вероятно, происходил по воле обстоятельств: при одном из первых Тутмосидов началом приношения литаний Сехмет было 29 число месяца Мехир, третий день празднества Амона, а Танутамани принимал на себя обязательства «умиротворить Сехмет» после взятия Мемфиса штурмом. Постоянной опасности вечно тлеющего солнечного огня - постоянный ответ: долгие литании Сехмет, которые, синхронно, защищают год во всей его целостности, и дважды в день приводят надлежащее имя для заклинания богини. Для египтян кобра с головой львицы или львица в короне из уреев, - Око Ра, единое и множественное, - воплощает опасности, которые таит в ней солнечный жар, однако, с другой стороны, это еще и вселенская сила циклов, дающая разлив великой реки, существование, наконец, – сила вечной жизни, способная в любой момент превратиться в «Золотую» богиню любви.

Символы и эмблемы Солнечной богини

Египетская цивилизация создала бессчетное число типов изображений Удалившейся богини, как в грозном облике, так и в милостивом. В египетских погребениях в большом количестве находят статуэтки т.н. «конкубин», или спутниц умершего – отчасти примитивные, намеренно грубые изображений женщин с подчеркнутыми половыми органами, чаще всего – из глины, позже обожженной. Зачастую у них лишь символически отображены ноги, или же отбиты на уровне колен, дабы они не могли «покинуть» того, кому были предназначены. У многих – подчеркнуто пышная прическа, которую делали из бусин, нанизанных на нити, украшали живыми цветами. В подлинном значении этих статуэток заинтересовались тогда, когда стало понятно, что они встречаются и в мужских и в женских погребениях. На некоторых из них встречались надписи, также расширившие представления об их функциях: так, на одной из подобных статуэток, хранящихся в Лувре , отличающейся тем, что женщина изображена держащей младенца, запечатлена просьба к ее умершему предку посодействовать в том чтобы она, бесплодная, обрела сына. По мере изучения этого типа памятников, стало понятно, что они воплощали собой принцип женственности, погребенный рядом с умершим для его посмертного возрождения. Эти маленькие, примитивные творения египетских мастеров-магов, были символами Хатхор, ее силы вызывать жизнь и перерождать умерших в своей утробе; на поверхности «чрева» таких статуэток зачастую изображали солнечный диск, который священный скарабей катил к выходу из лона. В эпоху Среднего царства они бывали и изящными, выполненными из фаянса, расписанными по глазури тонким черным рисунком, подчеркивавшим глаза, половые органы и, порой, пояс из раковин каури, который также был издревле эмблемой Хатхор; в головах таких статуэток проделывали отверстия, чтобы украсить их цветами. Вместе с этими статуэтками порой находили и знаменитых фаянсовых гиппопотамов, расписанных элементами нильской растительности. Эти фигурки-талисманы также способствовали возрождению умершего благодаря тому, что на их спинах изображался цветок лотоса – священный цветок Солнца, на лепестках которого, подобно божественному младенцу, должен был воссиять умерший.
В Новом царстве статуэтки женщин, отныне изготовлявшиеся из камня и порой расписанные, приобретают все более понятные и земные формы: божественная возлюбленная лежит на низком ложе для родов, рядом с ней – новорожденный младенец, сосущий грудь матери, - т.е. сам умерший, получивший новую жизнь и божественное молоко своей небесной матери. Изображенная на стенах царских заупокойных храмов, в своей классической заплетенной прическе с буклями на груди или же, порой, в многослойном сине-золотом парике, Хатхор с не меньшей нежностью давала грудь фараону, возрождая его силой своего молока.
В руках Хатхор часто держит свои знаменитые эмблемы – систры или менат – магические музыкальные инструменты, обладающие способностью умиротворять и пробуждать новую жизнь. В обыденных эпизодах храмового ритуала ими пользовались жрицы, царицы или же дамы из знатных семей, принимающие участие в погребальной церемонии. Одновременное использование систра и мената, как указывают тексты на золотом ковчежце из гробницы Тутанхамона, могли вызывать силы богини Уретхекау, всесильного воплощения Хатхор, чье имя переводится как «Великая чарами» и которая воплощала собой энергию божественных инсигний и ритуальных предметов.
Известны два типа систров – сехем и сешешет. Первый, в форме петли со струнами, на которые были нанизаны металлические диски, установленной на ручку со скульптурной головой богини сверху, наиболее распространен. Звук этого инструмента, шелестящий и тонкий, имитировал собой шелест тростников папируса, раздвигаемых богиней в ритуале сешеш уадж, и призывал богиню, способствовал ее проявлению. Другой тип систра выполнялся в виде храмового портала, установленного, опять же, на ручку, украшенную головой Хатхор. Этот систр символизировал собой врата небес, из которых выходил в мир Ихи , сын Хатхор, бог-покровитель музыки. Внутри такого систра были заключены металлические шарики, издававшие при сотрясании инструмента мелодичный звон. На рельефах из храма на острове Филе изображены покровители этого систра - Ихи-Нун и Ихи-Уаб, несущие возрождение умершим.

Вотивное блюдо "стихии Нуна" с изображением эмблем Хатхор и лотосов.
Фаянс. XVIII-XIX дин.
Турин, Египетский музей.

Не менее значимым был и менат, священное ожерелье Хатхор, также выполнявшее функции музыкального инструмента. Богиня часто держит менат в руке, или же на плече; очень редко ожерелье изображается непосредственно на шее Хатхор, если она предстает в человеческом облике, в то время как на шее ее священной коровы – довольно часто. Само ожерелье состояло из многочисленных низок круглых бус синего или бирюзового цвета и символизировало пряди волос Хатхор. Противовес, к которому крепилось ожерелье, выполнялся в виде стилизованного трапециевидного женского торса, завершающегося на месте лона диском; часто противовес завершался эгидой – объемной головой божества, обрамленной широким ожерельем усех, или же плоским изображением головы царицы , предстающей в облике Хатхор, иногда с руками, сжимающими символы вечной жизни. Внутри верхней, трапециевидной части противовеса можно встретить миниатюрное изображение стоящей богини, кормящей грудью царя или божественного младенца, что уподобляло, таким образом, противовес телу богини, дитя в чреве которой питалось соками матери. В диске, которым завершается менат, обычно есть изображение зародыша, которого готова родить на свет богиня – будь то сокол Хор, скрытый в тростниках папируса, или же солнечная рыба инет, или тилапия, символ существования и возрождения; можно встретить здесь изображение самой коровы Хатхор, шествующей по тростникам или же Исиды, кормящей своего сына Хора или же обнаженного солнечного младенца, с пальцем у уст, сидящего на лепестках лотоса, готового родиться на восточном горизонте неба из чрева Нут-Хатхор. Раскрытый цветок лотоса – основной мотив декорировки внешней стороны противовеса мената, который таким образом, показывает содержимое утробы Хатхор-Нут в момент предшествующий солнечным родам.
Это символическое изображение богини, беременной солнечным младенцем, форму тела которой повторяет менат, мы знаем и по поразительному изображению на остраконе , найденному в Долине царей: богиня изображена в фас, с тяжелой наполненной молоком грудью, ее чрево, в форме диска, заполнено солнцем, изображенным в облике младенца, пребывающего в утробе, с эрегированным членом и пальцем у рта; богиня опять же лишена ног. Подобное изображение известно нам и по иллюстрации, сопровождающей Книгу дня и ночи, выписанную на потолках гробниц Рамсеса VI и Рамсеса IX, в сцене, предшествующей рождению Солнца. На одном саркофаге XXI династии из Египетского музея в Каире встречается изображение небесной богини-матери, чья фигура состоит из чрева, головы и рук, в чреве пребывает солнечный младенец – «Ра-дитя, бог великий, тот, кто в горизонте». Роды, таким образом, способствуют умиротворению богини, которая, рождая младенца, теряет свою гневную ипостась и приобретает облик благой матери, держащей на коленях свое дитя - залог процветания будущего. Божественный младенец выступает, таким образом, как залог обновления, которое несет в себе богиня Египту, фараону, человечеству; кроме того, на некоторых менатах символика умиротворения грозной богини подчеркнута тем, что дитя, изображенное в диске, сотрясает перед ликом своей львиноголовой матери систр сешешет , словно говоря о грядущем рождении, которое вновь трансформирует разъяренную львицу в богиню любви. В руках богиня, восседающая на престоле, установленном на знаке шема-тауи, держит скипетр-папирус уадж – залог своей вечной молодости и новых сил, которые несет Египту ее ежегодное циклическое возвращение.
Среди эмблем богини, что царь подносит ей в ритуале умиротворения и на празднестве «Открытия года», присутствует и миниатюрное изображение клепсидры – водяных часов, украшенных фигуркой священного павиана бога мудрости и времени Тота, по указанию которого, согласно текстам, была создана первая клепсидра. В облике фигурки Тота, сидящего на знаке празднества хеб, выполняли и поплавок клепсидры, отмечавший уровень воды внутри сосуда. Подношение модели часов способствовало возвращению Удалившейся «в час ее», то есть вовремя, а фигурка павиана на клепсидре говорило о том, что она придет умиротворенная его мудростью, а значит, паводок великой реки будет вновь и вновь благодатным.

Сириус и вечное возвращение Бену

Солнечному календарю подчинялась жизнь Египта, сезоны природы, празднества, повседневная жизнь. Каждый год Египет возрождался, обновлялся и торжественно входил в новое половодье вместе с гелиакическим восходом Сириуса, который в районе Луксора приходился на 18 июля или близкие к этой дате дни. Сириус, Сотис греков и Сепедет египтян, - это зеркало ежегодного обновления, - самая яркая из звезд созвездия Canis Major исчезала на семьдесят дней с восточного горизонта. На семьдесят первый день она вновь сверкала на востоке неба в едва различимых лучах новой зари. Вслед за появлением звезды вставало Солнце и начинался паводок реки, несущей плодородие и драгоценные полезные элементы, намытые Белым Нилом в тропической Африке и дополненные Голубым Нилом и Атбарой, несущими свои воды со стороны Эфиопии. Вода реки, клокочущая и стремительная, разбивалась на тысячи струй у скал Первого порога, у Элефантины; египетские тексты называли ее гневной , как и Удалившуюся богиню, приходящую вместе с паводком в пределы родины.
На протяжении тысячелетий восход Сириуса был символом жизненного цикла Египта, источником легенд и поверий, обычаев и традиций. Звезда связывалась как с половодьем, так и с сотворяющей энергией бога-творца и с ежегодным обновлением жизненных сил царя – воплощения Хора, для которого Сириус – небесный образ Исиды – был матерью. Восход благой богини, увенчанной высокой короной из двух соколиных и одного страусиного пера с пышностью праздновался во всех храмах Египта и Верхней Нубии. В этот праздничный день подарком для египтянина могла быть небольшая статуэтка собачки – священного животного Исиды Сепедет – с короткими лапами, закрученным хвостом и круглыми ушами. Такие фигурки во множестве изготовлялись на всем протяжении истории египетской цивилизации – от раннединастической эпохи до греко-римского времени. Звезда, приносящая своим появлением новую жизнь, таким образом, почиталась и восхвалялась через все многообразие обликов – от богини в короне и ее собачки – и вплоть до царской супруги, которая порой почиталась при жизни как воплощение благодатной Сепедет. Хорошо известна рельефная композиция из малого храма в Абу-Симбеле, на которой Исида и Хатхор Ибшекская, владычица Абу-Симбела, коронуют царицу Нефертари высокой нубийской короной Сириуса. До Нефертари этой чести удостаивались и другие царицы, среди которых – Тейе, супруга Аменхотепа III, которая, как и Нефертари, при жизни почиталась как божество в храме Седеинги в Судане. Вместе с римлянами, пришедшими в Египет, появилась фиксированная дата начала Нового года, несмотря на то, что в целом именно египетская календарная система легла в основу римского календаря. Цезарь, говоривший с одним из жрецов Исиды, о причине разливов Нила, согласно Лукиану, восхитился паводком великой реки и назвал египетский календарь «самым обширным и самым мудрым в мире». Вскоре римляне забыли об Удалившейся, которую египтяне ставили во главу своего жизненного ритма, однако сохранили милый обычай дарить друг другу фигурки собачек с закрученным хвостом. Лампы с изображением животного, считалось, приносят счастье, когда горят в последнюю ночь года. Богиня, приносящая разлив, изображалась отныне в виде пышногрудой женщины с орнаментальной короной на голове, сидящей, подобно амазонке, на собаке, в обрамлении гроздей винограда, символизировавших плодородие и начало сезона сбора «винограда бога», совпадавшего с восходом Сириуса и в коптскую эпоху. Образ женщины на собаке появлялся на римских монетах, выпускавшихся в Египте, вскоре он появился и в самом Риме и встречается даже в отделке фронтона храма Юпитера Капитолийского. Прибытие далекой богини открывало собой во второй половине июля особенно жаркое время, откуда и появилось выражение «собачья жара», или canicula.
Нильский солнечный календарь разделялся на 365 дней, 12 месяцев по тридцать дней каждый, что соотносилось с 36-ю деканами, или неуничтожимыми звездами северной части неба; оставалось локализовать оставшиеся 5 дней. Их помещали в конце четвертого месяца сезона засухи шему. Легенда приписывала их обретение Тоту, благодаря которому небесная корова Нут, проклятая Ра, смогла разрешиться от беремени и родить великих младших богов гелиопольской Эннеады – Осириса, Хорура, Сетха, Исиду и Нефтиду. Эти дни, названные греками эпагоменальными, в египетском языке именовались хериу – «дополнительные». Оставшаяся четверть дня была посвящена Тоту, владыке счета, точности и великому творцу календаря и приводила к тому, что календарь возвращался к своему изначальному событию, гелиакическому восходу Сириуса, лишь раз в 1460 лет, в «истинный год Сириуса». Эта четверть позже, при Птолемее III, легла в основу дополнительного дня, вводившегося с 7 марта 238 г. до н.э. каждые четыре года «чтобы времена года следовали в точности действительному состоянию мира». Последний «год Сириуса» до новой эры, когда, согласно легенде, в Египте праздновалось вечное возвращение феникса Бену, посредника между миром земным и миром небесным, несущего с собой новую жизнь, приходился на время правления Сети I, т.е. 1313 г. до н.э.

Истоки Нила и воды предвечные

В эпоху царствования последних династий путешественникам, прибывающим в Египет, рассказывали захватывающие сказки о том, где якобы находятся легендарные истоки Нила. Геродот, помнится, упоминал о рассказе, в котором ему поведали о двух источниках реки, находящихся у I порога Нила, под массивом гор Крофи и Мофи. Это символическое место истоков реки, разумеется, было связано с представлением о «входе» реки на территорию страны вместе с возвращением Удалившейся богини; сами египтяне – и простое население и, конечно же, жречество и сановники знали о долгих неделях путешествия вверх по Нилу во время захватнических походов в Нубию или паломничеств к святыням храмов южных земель. Воинские отряды, следом за которыми следовали торговцы и строители, знали Гебель Баркал и даже более южные земли, где Нил распадался на два потока – Белый и Голубой Нил, что сливаются в районе современного Хартума; несколько севернее к ним добавляются и воды Атбары – притока Нила, берущего свои истоки в Эфиопии. Воды Белого Нила текли из озер Уганды; Голубой Нил приходил с востока, из глубин озера Тана.
Египетское присутствие между III и IV порогами, открывшееся с походами Тутмоса III, дошедшего до района Напаты, стало началом активной разработки египтянами ресурсов этих земель, в результате чего в Фивы шли крупные поставки золота, экзотических животных, рабочей силы. Можно предположить, что разведывательные отряды войск фараонов и сопровождавшие их жрецы продвинулись и еще дальше. Свидетельством, подтверждающим эту гипотезу, могут стать забальзамированные останки Mastacembelus – редчайшего вида рыб, подобных угрям, найденные в египетских некрополях. Эти существа, обитающие только в самых отдаленных районах Великих озер, были посвящены египтянами богу Атуму и погребались в длинных бронзовых саркофагах, крышка которых была украшена скульптурным изображением забальзамированной рыбы либо змеи с головой бога, в короне па-схемти. Это удивительное существо, привезенное слугами фараонов с далекого юга, египтяне связывали с понятием об истинных истоках реки и именно поэтому – с Атумом – «завершенным» богом, источником божественной творящей энергии, пребывающей во тьме глубин Нуна в «невыраженном состоянии» и по своей сути занимающим промежуточное положение между Ра и Осирисом. Подобно Осирису или даже Хапи Атум носит и длинную, завитую бородку хебесут, непременный атрибут обитателей далекого Пунта – «Земли бога». Таинственное воплощение Атума было хранителем истинных истоков великой реки, скрытых далеко в южных землях; как Атум, хранителем истоков был и фараон, иногда сам изображавшийся в облике демиурга Гелиополя в знак того, что был его наследником, «новым солнцем», воссиявшим над Нилом, прибыв из далеких, неведомых никому областей божественного пространства вместе с паводком Нила.
Каждый год вместе с половодьем в Египет приходил феномен изменения цвета вод реки – сначала Нил становился зеленым из-за большого числа растительных остатков, которые вода несла с далекого юга; чуть позже, вместе с водами Атбары воды начинали краснеть от железистых наносов эфиопского нагорья. С символической точки зрения, первые, зеленые воды ознаменовывали собой отход вод богини-матери, которая каждый цикл готовилась к родам младенца-Хора, несущего обновление; красные воды были знаком крови богини, пролитой во время родов солнечного младенца. В знак этой последовательности, которая несла Египту плодородие, «зеленый» или «красный» облик принимали духи Нила , изображавшиеся в нижней части стен египетских храмов подносящими полные столики жертвоприношений богам от имени того или иного нома страны. В эти же цвета окрашены волосы парика самого Ра-Хорахте , солнечного бога в своем апогее, который «сияет в горизонте, украшенный лентами зелеными и лентами красными», ставшими символами наивысшего подъема плодоносной реки. Именно ее дух, Хапи, был залогом единства Обеих земель, стягивая во время ежегодного новогоднего ритуала шема-тауи – «Объединения Двух земель» стебли папируса и лилии вокруг знака дыхательной трахеи и легких Египта, давая тем самым всей стране «дыхание жизни» и новый цикл существования.


Солкин В.В. Столпы небес. Сокровенный Египет. - М., 2006, с. 33-59 (сноски опущены).

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
dartstudio
Mar. 2nd, 2007 08:15 pm (UTC)
Здравствуйте, Виктор!
извините за offtop...программа "Охотники за сокровищами" выходит 6 марта(вторник) в 15.45, после программы Город, на третьем канале. Я сегодня уже посмотрела - мне очень понравилось))) надеюсь и Вам понравится))) Спасибо!
victorsolkin
Mar. 3rd, 2007 06:17 pm (UTC)
Яна, добрый вечер!

Большое спасибо за информацию. Обязательно посмотрю.
omen_ra
Jun. 7th, 2008 05:47 pm (UTC)
Спасибо)
( 3 comments — Leave a comment )

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com