Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

sand

Да-да, здесь многое можно найти. Древний Египет и не только...


ЕГИПТОЛОГИЯ. Статьи, интервью и иногда - главы из моих опубликованных книг:

О египтологии и вневременном. Мое интервью для портала "Русская планета"
Гробницы и не только. Мое интервью для портала gazeta.ru
Время, которого нет. Интервью со мной для сайта Ассоциации, 2007 г.

Часто задаваемый вопрос: как стать египтологом в России. Семь пунктов для размышления

Священные камни Ахмима. Сокращенная версия статьи, опубликованной в журнале Восточная Коллекция
Девять загадок царя Сети. Авторская версия статьи об эпохе и памятниках Сети I, опубликованной в журнале "Вокруг света", сентябрь 2011
Священная эротика Древнего Египта. Статья, опубликованная в журнале Восточная коллекция
Великий сфинкс Гизы. Вместо послесловия к книге Столпы небес. Сокровенный Египет. М., 2006
Виктор Солкин, Виталий Гуров. Забытые корабли фараонов // Древний Египет. Сборник трудов Ассоциации по изучению Древнего Египта МААТ. Вып. I. М., 2005, с. 133-146.
Египетское собрание Олега Ковтуновича. Статья, опубликованная в журнале Восточная Коллекция
Бесконечность вселенной: божество, пространство, время. Глава I из книги Солкин В.В. Египет: вселенная фараонов. М., 2001. Часть I, Часть II, Часть III
Сокровенное знание. Глава V из книги Солкин В.В. Египет: вселенная фараонов. М., 2001. Часть I, Часть II, Часть III
У истоков священного: мистерии, ритуал, жречество. Глава VI из книги Солкин В.В. Египет: вселенная фараонов. М., 2001. Часть I, Часть II, Часть III
«Девять Луков»: Египет и окружающий мир в древности. Глава IX из книги Солкин В.В. Египет: вселенная фараонов. М., 2001. Часть I, Часть II, Часть III
Легенда, рожденная Нилом. Глава I из книги Солкин В.В. Столпы небес. Сокровенный Египет. М., 2006. Часть I, Часть II
Мечта о "Сладостном Западе": погребение и трансформация. Глава VII из книги Солкин В.В. Столпы небес. Сокровенный Египет. М., 2006. Часть I, Часть II
Исида, «украшение сокровенное». Глава VIII из книги Солкин В.В. Столпы небес. Сокровенный Египет. М., 2006. Часть I, Часть II, Часть III
Мемфис. Ступени к спасению. Глава III из книги Солкин В.В. Столпы небес. Сокровенный Египет. М., 2006. Часть I, Часть II
Египетский Петербург: египетские и египтизирующие памятники на берегах Невы. Статья, написанная совместно с В.Н. Ларченко, опубликованная в нашем первом ежегоднике: Древний Египет. Сборник трудов Ассоциации по изучению Древнего Египта «МААТ». Выпуск I. М.: Бета-Фрейм, 2005, с. 148–161.
Аменхотеп III: личность, эпоха и «стиль» цивилизации. Глава IV из книги Петербургские сфинксы. Солнце Египта на берегах Невы. СПб., 2005. Часть I, Часть II
Петербургские сфинксы: история приобретения и общий анализ памятников. Глава I из книги Петербургские сфинксы. Солнце Египта на берегах Невы. СПб., 2005.
О собраниях восточного искусства и "человеческом факторе". Экспертное мнение для одного и гос.порталов
"Круговая порука", или что будет с молодыми умами в востоковедении? Экспертное мнение для одного из гос. порталов
Очарование подделок. Мнение эксперта о наиболее известных случаях фальсификации памятников египетского искусства.
Озаренные вечностью. По следам строителей египетских пирамид. Авторская версия статьи, позже опубликованной в журнале N*Joy (Пирамиды: мечта о вечной жизни / Pyramids: A Dream of Eternal Life // N*Joy 2 (2009). С. 44-49.)

ВОСПОМИНАНИЯ

"Запретный город". Мои воспоминания о шести годах работы в Секторе Востока ГМИИ им. А.С. Пушкина Часть I Часть II Часть III Часть IV Часть V Иллюстрации
"За занавесом". Воспоминания о работе в детском ансамбле ГАБТ СССР. Часть первая - "Греминский бал"; часть II - "Грозный Зевс"; часть III - "Королева, пошла!"
Несколько строк о Елене Николаевне Молодцовой - учителе и друге...

Collapse )
myself

"Аида" в МАМТ. Мнение.

В МАМТ им. К. Станиславского и В. Немировича-Данченко премьера «Аиды». Постановка известного немецкого режиссера П. Штайна. Напомню: в Москве нормальной постановки «Аиды» не было со времен постановки Большого 1997 года, еще на старой сцене, до реконструкции.

Впечатления от второго премьерного спектакля очень разные.



Сначала о музыке. Опера исполнена очень хорошо, почти ювелирно, за что главному дирижеру – Ф. Коробову – низкий поклон. Несколько моментов очень резкой смены темпа в сцене «Судилища» - не в счет. Паузы – выдержанные; роскошное «пиано», все, как говорится, «с чувством, с толком, с расстановкой». Моим личным открытием стала Аида (Мария Пахарь) – обладательница роскошного, очень красивого сопрано, с какой-то звонкой молодостью, великолепным интонированием, при этом еще и объемом и аккуратностью к партии. Ее великолепно слышно в ансамблях, кроме того, она грацией, непосредственность, искренностью очень соответствует роли и поэтому совершенно понятно, почему в нее, а не в царскую дочь влюблен Радамес.

Радамес (Николай Ерохин) очень хорошо спел свою партию. Очень аккуратно и академично, в отдельных моментах – осторожно. Была пара попыток кричать, но тенор вовремя спохватился и поэтому ничего совершенно не испортил. Я именно о вокале. Драматической игры, увы, у него почти не получилось, несмотря на старание и усилия. Вокал, впрочем, это скрашивает.

Амнерис. Сразу скажу, что эта партия у меня в «Аиде» любимая и поэтому я пристрастен. У Ксении Дудниковой царская дочь не получилась, увы. Меццо глохла в красивых, отлично выстроенных ансамблях, которые хочется отдельно похвалить. Все ноты были, конечно, спеты и, вроде бы, ни придраться. Но вокального накала – мало, голос звучит недостаточно мощно для Амнерис, много метаний по сцене, ненавидящих взглядов и бросков на соперницу, однако подлинного, глубинного драматизма, нужного Амнерис еще по словам самого Дж. Верди, у К. Дудниковой нет. Увы, сильно испортил образ гордой и величественной царской дочери режиссер, заставив Амнерис пинать Аиду ногами и молотить кулаками Радамеса. Не понятно, чем руководствовался Штайн, но образ он испортил откровенно. Еще, конечно, обидно, когда дочь фараона ходит походкой взводного, неуклюжа и как-то банально груба.

Collapse )

Collapse )
spirit

Постыдная "Аида" в Мариинке.

В очередной раз изуродованная классика.

Ничего общего с оригинальной идеей Верди, Мариетта и Гисланцони. Вообще ничего от Древнего Египта, без аромата которого "Аида" становится еще одной вариацией на тему укуренного постановщика и его личного бреда, за который вынуждены платить зрители.

Особенно уродливы костюмы.

Постыднее была только "Аида" из Новосибирска, показанная около пяти лет тому назад на "Золотой маске"; там действие было перенесено в СССР, 1920-е, а Амнерис пела в гимнастерке и пилотке с красным знаменем в руках.

В общем, это может понравиться только тем, кто ничего не понимает в опере, и абсолютно позорно для Мариинки.



(c) фото - из поста брызгающего восторгами дилетанта Другого; там же есть и любительское видео с этим позором.
sand

Отличный пост.

А потом на Европу опустилась ночь христианства. И время остановилось. Практически все достижения цивилизации были забыты или попали под запрет. Представьте, как если бы сегодня запретили интернет, телевидение, литературу, театр, живопись, фотографию и оставили бы только балет. Смотри балет сука (с)

Отличный, хотя и конспективный пост от уважаемого mi3ch. Очень по существу.

UPD: в связи с набежавшим полком неизвестных мне миссионеров-агитаторов ))) сообщаю: комментарии оставляйте в посте у автора. Здесь тему я обсуждаю только со своими друзьями и читателями. Мне тут агитки ни к чему.
myself

За занавесом. Часть III. "Королева, пошла!"

Первая часть воспоминаний. "Греминский бал"
Вторая часть воспоминаний. "Грозный Зевс"

Троллейбус мучительно долго тянулся к Театральной площади, тогда - Площади Карла Маркса. Час спустя я стоял, впившись в кулисы, и думал о том, что надо, обязательно надо отыграть спектакль, что бы ни было. В те вечера бессмертная "Cavalleria Rusticanа" П. Масканьи, именовавшаяся в русской афише "Сельской честью", шла первым актом, перед "Паяцами" Р. Леонкавалло. Ставил обе оперы - а я работал в них с самого начала, - удивительный Р. Штейн - минский оперный режиссер, обладавший невероятным обаянием, улыбкой и каким-то особенным чутьем того, что требует сцена.

Матушка, как и остальные артисты миманса, участвовавшая в этих постановках только во фрагментах, звала меня за собой. Мы стояли в первой кулисе, когда точеный Альгис Жюрайтис, глянув по сторонам, поднимал палочку и вслед за ней вел спектакль. Занавес, вздохнув, раскрывался. За ним - в темноте открывалась площадь маленького сицилийского городка, колодец, здание церкви, и стонущая, невозможная сердечная боль скрипок, которые, касаясь увертюры, вместе с арфой, старались не глядеть на сцену. Там, во тьме, на обитых пропитанной краской тканью камнях, скрывалась Сантуцца, подслушивающая серенаду Туридду.

Collapse )
myself

За занавесом. Часть II. "Грозный Зевс".


К. Глюк. Ифигения в Авлиде. Клитемнестра - И.К. Архипова, Орест - я, Электра - Аня Колесова. (с) фото - архив ГАБТ.

Первая часть воспоминаний, "Греминский бал"

Я приходил всегда раньше, за несколько минут до увертюры, на мужскую сторону сцены, в почти лишенное света пространство, граничащее с первой кулисой. Для этого надо было по заднику сцены пройти всю ее – огромное пространство, в центре разделенное светом огромного софита, светившего куда-то вверх. За тяжелым, но при этом почти прозрачным полотнищем «задника» была едва видна огромная сцена. Нарисованные на полотне, но такие впечатляющие, огромные, осязаемые – греческие корабли Авлиды, с поникшими парусами казались призраками. Над их утопленными в морской воде тяжелыми носами, и склонившимися мачтами сияла луна. Именно ее свет и создавал софит, на толстые провода которого ни в коем случае нельзя было наступить.

Collapse )
myself

За занавесом. Часть I. "Греминский бал".



Занавес открывался от поворота блестящей черной ручки, которая таилась около главного режиссерского пульта слева от сцены, если смотреть с нее в зрительный зал. На одном из массивных, невероятного веса полотнищ, расшитых пурпуром и золотом эмблемами СССР, но, по слухам, созданных трудом монашек-золотошвей, было небольшое отверстие, прикрытое прямоугольным красным лоскутом. Дотянувшись до него, можно было увидеть медленно, с некоторой показной ленцой возвращавшихся в оркестровую яму музыкантов, приподнятую стойку дирижера и залитый светом золотой зал Большого. Быстро, одним глазком, не попадаясь на глаза взмыленным рабочим сцены, ставящим декорации грядущего действия или кому-нибудь еще из взрослых. Вместе с последними звуками увертюры занавес расступался и всей своей тяжестью обдавал, словно ударив, потоком воздуха тех, кто стоял по сторонам сцены около режиссерских пультов. Привычные к своему труду бабушки, чуть завернувшись в концы могучих полотнищ, чтобы их не было видно из зала, бежали вместе с ними, не давая им вырваться на avant-сцену. От занавеса пахло пылью и величием.

Collapse )